Поколение Китеж

-7-

ЧАСТЬ 3

«ОБЩИНА КИТЕЖ»

( пособие для начинающих основателей)

На Руси традиционную крестьянскую общину называли МИРОМ. В основе ее жизни были заложены самые простые и поэтому вечные принципы человеческих отношений: взаимовыручка, умение делиться, коллективное воспитание детей. Каждая община требовала от человека ответственного поведения, участия в руководстве, готовность трудиться на общее благо.

Поэтому Целостный Мир, созданный для развития наших детей в Китеже мы условно назвали ОБЩИНА. Да, и как еще передать на общепринятом языке наше стремление сообща строить свою жизнь, решать проблемы, договариваться?

Увы, в общественном сознании наших сограждан, поглощенных индустриальной цивилизацией, слово «община» почему-то доселе вызывает образ бородатых мужиков, идущих за плугом под религиозные песнопения.

Мы действительно живем на земле, мы любим и ценим ее! У нас есть свои аграрные программы, но они не мешают нашим детям всерьез грызть «гранит науки», а также выпускать Интернет-газету, увлекаться театром и бальными танцами, восточными единоборствами и байдарочными походами. Среди взрослого населения Китежа - бывший журналист-международник, бывший штурман атомной подводной лодки, художник, врач, программист и т.д. Всю эту разнородную массу людей скрепляет простое желание помогать детям, строить свою жизнь в гармонии друг с другом и средой.

Несмотря на то, что в наше время, в общем-то, немодно говорить о высоких жизненных целях, китежане совершенно искренне утверждают, что живут не ради денег. Более того, они доказывают своим примером, что интересные и сильные люди, собравшись вместе и взяв в свои семьи приемных детей, могут построить мир, полный радости, творчества, лишенный конкуренции, борьбы за деньги и карьеру. Сюда приезжают только по собственному желанию и остаются те, в ком не умерло желание создавать свой мир, изобретать законы, постоянно проверять самого себя на прочность и способность развиваться… И все это не по команде и не за деньги, а потому, что так кажется интереснее жить.

В 2003 году КИТЕЖ справил свое десятилетие.

Основное достижение Китежа за эти годы в том, что он вообще существует. Продолжая оставаться педагогическим и социальным экспериментом, он в тоже время приобрел неоспоримые черты реальности, став домом и источником вдохновения для 50 взрослых и детей.

Второе достижение Китежа, делающее его уникальным в мировой практике устройства и воспитания детей – это соединение преимуществ семейного устройства детей с коллективными формами социальной организации и воспитания.

Наше юридическое лицо – Некоммерческое партнерство приемных семей. ( Мы до сих пор не уверены, что это - лучший выбор, так как ни в общественном сознании ни в юридической практике еще нет опыта слияния таких плоскостей как семья, общественная организация, государственное учреждение.)

Высший законодательный орган – собрание членов Некоммерческого партнерства, исполнительный – Глава общины, избираемый ежегодно. Все вопросы, связанные с воспитанием детей решает Педагогический Совет (в него входят все приемные родители и учителя нашей школы), хозяйство находится в ведении экономического совета во главе с экономическим директором.

На практике последнее слово всегда остается за Педагогическим советом, так как где бы ни работал китежанин, он, прежде всего, остается воспитателем.

Наше терапевтическое сообщество – не остров и не секта. Вся его деятельность ориентирована на подготовку детей к реальностям жизни, к выходу во внешний мир. Но между терапевтическим сообществом и внешним миром существует определенная граница, которая не отделяет, а разграничивает, подобно клеточной мембране, обеспечивающей и целостность клетки, и постоянный обмен веществ между клеткой и окружающей средой.

Что же находится внутри клетки?

Органы управления, школа, большие семьи, ферма, гараж, церковь и дом для гостей. И все эти органы клетки погружены в совершенно особую среду, они служат ей, создают ее и ею питаются. Эта среда создается целенаправленными усилиями сотрудников терапевтического сообщества.

Доказательством того, что мы идем по верному пути, для нас служат наши дети. Среди них есть отличники и двоечники, но нет дураков и подлецов. В них есть и плохое и хорошее, но нет обреченности, фанатизма, равнодушия и …и они совершенно не похожи на сирот в детском доме.

Эта часть книги о наших сомнениях и заблуждениях, реальных делах и мечтах об идеале. Идеал мы – не идеальные приемные родители общины Китеж, продолжаем искать и сейчас.

СОТВОРЕНИЕ МИРА

В начале Китежа было голое поле и голая идея, в общем, все, как и должно быть при сотворении мира. Идея состояла в создании идеальных условий для развития и обучения детей оставшихся без родителей. Для того чтобы идея обрела материальную форму, необходимо было заселить поле людьми готовыми служить этой идее. А для этих людей необходимы были дома, дорога, электричество и так далее.

Когда я пытаюсь рассказать о первых годах строительства Китежа, я сталкиваюсь с удивительной особенностью нашего сознания. Оно заботливо представляет мне образец для рассказа с верхних, ближайших полок памяти. Фактически я передаю не то, что было на самом деле, а повторяю самые удачные места из предыдущих рассказов. Причем, я даже не могу вспомнить, было ли это на самом деле. Так начинается творение мифа. Наши взрослые и дети слушают эти рассказы, рассказывают их другим, тем самым, приобщаясь к «величию первых лет творения», превращая мифологию в героический эпос.

«Морозов – оптимист, приехал в забытую деревню и стал строить Китеж. Многие ему говорил, что это - гиблое дело, но он все равно уперся и начал крутить дела. Так как он умный и духовный, то у него имелось много друзей. Я вообще не представляю, как он мог это все выдумать, но получилось хорошо.» (Леша М. 8 класс)

«Люди таскали бревна и вырубали лес днем и ночью. (Да, мы действительно, пару раз, чтоб не погибнуть от холода, таскали ночью лес…) Дима на этом не остановился. Он продолжал поднимать всех как духовно, так и материально!» (Володя С. 8 класс)

«Потом в Китеж приехал такой человек Андрей Степанов и построил ангары с тракторами… Потом появились компьютеры, пилорама, велосипеды…и еще праздники, они у нас веселые.» ( Игорь С. 5 класс)

«В родной деревне жил старейшина. Он понимал, что воровать, драться и пить водку – это плохо. Но жители деревни по другому не могли общаться между собой. И тогда он подумал ночью, я пойду и всю деревню научу не орать из-за корки хлеба, не ругаться и не драться. Утром он все это сказал и все начали кричать и давить друг друга. А он сказал. Кто хочет жить по новому, пусть идет за мной и все пошли… Один человек сначала делал всем пакости, но ему пригрозили, что оставят одного и он сказал, что буду делать все, что скажете, только не прогоняйте. И все обрадовались. Так началась китежская община.» (Женя С. 4 класс)

«Отношения в новоявленной общине складывались тяжело. Людям было трудно находить общий язык друг с другом. Часто возникали конфликты по поводу работы, ответственности, денег. Часто люди желали, чтоб проблемы исчезли сами собой. Кто-то упрекал всех в бездействии, кто-то считал, что не замечают его работы, кто-то не хотел менять себя соответственно законам общины… Когда я сравниваю старый Китеж (каким его вижу) и теперешний, растущий на моих глазах, то мне кажется, что тогда детям уделялось меньше внимания – все силы бросали на строительство. Теперь – все силы брошены на нас и мы этому рады!» (Валя К. 9 класс)

Какой из рассказов достоверен? Я уже и сам не могу этого понять, поэтому считаю возможным опубликовать ту историю, которая была написана в моем дневнике в 1995 году.

ОПЫТ СОЗДАНИЯ ОБЩИНЫ НА ПОЛЯХ РОССИЙСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Меня часто спрашивают, что побудило начать строительство Китежа. Да и что та¬кое Китеж - объединение семейных детских домов, попытка возродить русскую тра¬диционную общину, способ изменить образ жизни или спасти свою ду¬шу?

Я не знаю. Мне кажется, что идея Китежа росла во мне не один год, так же ес¬тественно, как проклевывается росток в земле. Приходит время и нечто, столь непо¬хожее на зернышко, брошенное осенью, пробивается на свет и уже перестает принад¬лежать зерну, а растет, повинуясь заложенному в нем закону, радуясь солнцу и дож¬дю или склоняясь под ветром.

Но сначала были мечты, вернее, предчувствие, что я не смогу потратить соб¬ственную жизнь на борьбу за материальное благополучие, что обладание вещами, карьера и даже счастливое ничегонеделание будут по сути пустой тратой сил на ко¬ротком отрезке земного пути. Я предчувствовал, и теперь знаю это точно, что нет ничего для человека выше радости осознавать себя частью космоса, любить и быть любимым, творить добро в меру своего понимания и отпущенных сил. Я чувствовал, что на этом пути не останусь один, ведь эти простые истины, как бы ни затуманивала их повседневность, открыты многим. Надо только создать условия, при которых са¬ма твоя жизнь стала бы путем, воплощающим заложенный в тебе замысел Создателя.

Я видел в своих мечтах большую общину, собравшую добрых, честных, умных людей, желающих построить свои отношения на принципах более высоких, чем дар¬виновская борьба за существование. Не конкуренция, а любовь должна была стать могучим источником творческой энергии. Раз мы пришли в этот мир, то само служе¬ние Богу должно осуществляться в миру, среди людей, не уходом, а все более глубо¬ким проникновением в его законы. Служить - значит творить, работать, стать про¬водником неведомого нам плана. Поэтому и цель, поставленная мной перед общи¬ной, была самой что ни на есть земной и насущной - воспитание детей-сирот.

Все казалось так просто - психологические тесты помогают отобрать же¬лающих жить в общине. Из них по прошествии испытательного срока формируется коллектив учителей. Каждый общинник становится приемным родителем, учителем и наставником, кроме того, работает на благо общины. Самым трудным представля¬лось собрать деньги для того, чтобы построить дома, одеть и накормить детей.

Человеку свойственно ошибаться. Конечно, сбор средств на благое дело в дан¬ный исторический период в России и сам по себе стал достаточно непосильной зада¬чей, но я и представить себе не мог, что, фактически, посягаю на перестройку всего уклада жизни, идя наперекор общественному сознанию, экономическим реальностям и просто несовершенству человеческой натуры.

Первый год все было еще сравнительно просто. Есть сорок гектар земли, выде¬ленной в Барятинском районе Калужской области. Есть несколько добровольцев, которые услышали мой вдохновенный призыв и приехали из разных концов России начать новую жизнь во имя высоких целей. Было даже немного денег и стройматериалов, достаточных для строительства первых домиков. Мы рано вставали и поздно ложились, торопясь поставить крыши до первого снега, а еще пели песни у костра среди палаток и строили планы, как будем жить одной семьей, воспитывая детей, читая книги, создавая красивые вещи, в гармонии с миром и природой.

Первой уехала семья художника из Набережных челнов. Он "понял", что мы ничего не построим до холодов и не создадим, школу, в которой могли бы учиться трое его родных детей. А еще он решил, что я - хитрый мошенник, собирающий в Москве доллары под Китеж для того, чтобы удрать за границу или захватить прези¬дентское кресло. Они уехали, взяв у нищей общины миллион - компенсацию матери¬альных затрат и моральных издержек. Помню до сих пор, с каким энтузиазмом остающиеся грузили его скарб в грузовик. Очевидно, они надеялись, что это первая и последняя семья, попавшая к нам по ошибке. А я лежал ночью в своей палатке и шеп¬тал: "Господи, помилуй меня, грешного". Наверное, тогда я начал понимать всю тя¬жесть проблем, которые встанут перед общиной.

Так или иначе, к январю 1994 года в одном достроенном и двух достраи¬вающихся домах зимовали 15 человек - взрослые и дети, называющие себя членами общины Китеж. А за новогодним столом нас собралось тридцать семь - приехали те, кто помогал нам летом. Сколько было радости и веселья! Среди безлюдных, занесенных снегом лесов и полей мы чувствова¬ли себя создателями нового мира. Радость от того, что мы вместе, и наши усилия на¬чинают приносить плоды, переполняла наши сердца. Желтые огни свечей отражались в окнах, заросших ледяными цветами.

А потом наступили будни, и великий, оптимист, мастер на все руки Д., запил вместе со своей супругой. Не от отчаяния и разочарования, а просто от нехватки острых ощущений. Для нас это было внове. Колхозники в соседних деревнях пили по-русски: много, отчаянно и регулярно. Но в их жизни действительно не было ни мел¬ких радостей, ни высокой цели. Могли ли мы полагать, что эта зараза не минует и нашу общину? Китежанин О., имеющий опыт коммерческой работы в Питере, не смог сдержать переполнявшую его предприимчивость. Однажды мы узнали, что он приторговывает сникерсами в районном центре. Он не был плохим человеком. Про¬сто он не мог понять, что в условиях общины необходимо прежде чем действовать, посоветоваться. Для местных жителей Китеж был одним живым существом, нас воспринимали как чужих и непонятных, к нам приглядывались. А тут вдруг: «Китежане сникерсами спекулируют!». Сами условия существования требовали от нас очень большой сознательности и опоры друг на друга. Нельзя строить новый мир старыми средствами.

Но потом бывало всякое. У нас действительно не было денег, часто даже на приличную еду. Приходилось в отчаянии за бутылку водки нанимать трактор, изо всех сил торговаться с местными мужиками, чтобы помогли нам доделать крышу или сложить печную трубу. Мы тоже были плоть от плоти этого мира и вырваться из-под его за¬конов оказалось не легче, чем ростку травинки пробиться через асфальт. Хорошо, что уже тогда мы поняли, что надо уметь ждать. Для всего есть свой срок - для каждого человека и содружества людей, называемого общиной.

Даже сейчас, прожив с некоторыми китежанами три года, я не могу понять, что искали и что нашли они в Китеже. Абсолютно убежден, что они не знают этого и сами. Одни считают, что привела их в Китеж Судьба (читай - Божья воля), другие совершенно рационально объясняют свои стремления иметь много детей, жить на природе в окружении хороших людей. Совершенно определенно я знаю только одно – я сам счастлив, в моей жизни появился высший смысл. Но как поделиться этим открытием с другими? Как выделить главное из плотного потока осознаний, который и есть сама суть жизни?

Китайский поэт, живший за много поколений до нас, оставил строки:

Как удивительно и сверхъестественно

Я черпаю воду из колодца

И колю дрова.

(конец дневника 1995г.)

Мы начинали строить терапевтическую общину Китеж и брать детей, руководствуясь идеалистическими представлениями о том, что ребенку ничего не нужно, кроме любви новых родителей и нормального окружения, то есть добрых и умных людей вокруг. По русскому обычаю мы ввязались в битву и на ходу начали обучаться практическим приемам воспитания.

Потом мы выяснили, что наш здравый смысл и житейский опыт оказывают плохую помощь в деле воспитания детей с проблемами развития и необходимо искать более надежные инструменты для приемных родителей – подходящие теории и специалистов, способных показать нам, как эти теории работают на практике. Поэтому, мы пытаемся строить наши отношения, педагогику и даже дома, исходя из старого, но так и не реализованного в нашей стране лозунга «Все лучшее – детям». Под «лучшим» мы подразумеваем, прежде всего, человеческие отношения. Мы, говоря словами Шалвы Амонашвили, пытаемся «развивать и воспитывать в ребенке жизнь с помощью самой жизни».

В первой части книги мы пытались поделиться некоторыми рецептами и методами нашей работы, на собственных примерах показать, что может сделать родитель, воспитатель или терапевт для ребенка так сказать, в домашних условиях.

В этой части книги мы продолжим рассмотрение примеров, взятых из нашей жизни, но теперь мы больше внимания уделим описанию того, как на процесс реабилитации детей влияет развивающая среда терапевтической общины Китеж.

Для нашего анализа особенно важно подчеркнуть то факт, что в условиях Китежа результативность психотерапевтической работы становится намного эффективней, фактически любой взрослый, достаточно заинтересованный в том, чтобы помочь детям, получает условия и «инструменты» для успешного решения детских проблем.

Кончено, умелый специалист по детской психологии должен быть способен добиваться позитивной трансформации личности проблемного ребенка в любых условиях, так же как и хирург – оперировать карманным ножом на поле боя. Но, все-таки, среда и инструменты часто играют решающую роль. В условиях Китежа трансформация личности многих детей происходит и без непосредственного терапевтического вмешательства, просто под влиянием окружающей среды.

Вы сами понимаете, что такой вариант терапии – самый естественный, и наиболее соответствует внутренней программе самореализации ребенка.

ПРИЕМНАЯ СЕМЬЯ И ДЕТСКИЙ ДОМ - симбиоз или соперничество?

Почему все-таки общинная форма существования - лучшая для создания развивающей среды?

Потому что именно эта форма социального устройства требует от человека сознательного существования в измерении ДОБРА.

Почему нельзя было попытаться создать развивающую среду на базе детского дома?

Потому, что развитие цивилизации, приводя к изменениям в массовом сознании, меняет и общепринятый взгляд на задачи воспитания.

Системы воспитания и образования, принятые в обществе за норму, находятся в прямой зависимости от стадии общественного развития. Нет ни плохих, ни хороших систем, есть исторически обусловленная потребность развивать в людях те или иные качества. Драматическая борьба за выживание, которую вел наш народ всю свою историю, заставляла, прежде всего, стремиться к решению самых неотложных задач выживания и консолидации. Так, например, в годы испытаний собрать беспризорников в детском доме, накормить, обогреть и дать профессию, тоже было важной государственной задачей.

Административная система (будь то в Британии, США или России) рассматривает организацию процесса воспитания маленького человека, как аналог хорошо налаженного производства, например, штамповку заменяемых деталей для общественного механизма. Сама собой выстраивается привычная цепочка – план, порядок операций, набор станков, зарплата и четкое следование технологии. Таким заводом управлять легко. Вот только он в принципе не предназначен для воспитания граждан, способных нормально выжить в современных условиях.

70 лет в России перед детдомами ставилась главная задача – накормить и одеть ребенка. Воспитывало его общество. Кстати, оно неплохо справлялось с этой задачей. Но в современном обществе куда больше соблазнов и куда меньше общественной поддержки, чем было в эпоху СССР.

Теперь детские дома признаны устаревшими во всем мире. (Хотя никто не доказал, что воспитание в коллективе хуже, чем воспитание в семье.) Просто теперь общество предоставляет огромное количество альтернатив, забрав большую часть ограничений, запретов и гарантий. Жизнь усложнилась настолько, что ребенок, вышедший из детского дома, оказывается просто не в состоянии разумно выбрать дальнейший путь между различными альтернативами. Стоит ли удивляться тому, что теперь официальная статистика почти машинально зачисляет всех выпускников детских домов в группу риска.

То, что сорок лет назад выглядело нормой, теперь воспринимается нами как патология. Развитие цивилизации, приводя к изменениям в массовом сознании, меняет и общепринятый взгляд на задачи воспитания.

На второй международной конференции «Дети и попечение в интернатных учреждениях», прошедшей в Стокгольме в 2003 году, была принята декларация, фактически объявившая любые детдома и интернатные учреждения вне закона. Казалось бы – торжество гуманизма.

Новая эпоха не требует производства усредненного законопослушного обывателя – интегральной единицы в обществе массового производства и идеологического монолита. Истинная цель образования, семейного воспитания, терапии – открыть в человеке его истинное предназначение, облегчить самореализацию в условиях стремительно развивающейся цивилизации. Детские дома, выполнив свою историческую функцию, отошли на второй план во многих странах.

Но не мало специалистов считает, что приемная семья - далеко не всегда лучший способ решения проблемы.

Житейский опыт со всей очевидностью свидетельствует, что далеко не во всякой семье ребенку лучше, чем в детском доме. Или правильнее будет сформулировать это так – не каждая семья, даже если в ней внешне соблюдаются семейные традиции, действительно способствует развитию и формированию полноценной личности ребенка, обеспечивает ему нормальное будущее. Увы, простите за каламбур - хуже детского дома, (который все-таки дает некоторую свободу джунглей для маленькой личности) может быть только семья, в которой ребенка считают собственностью или вообще не видят.

Наш опыт общения с приемными семьями в Калужской области показывает, что у этого способа устройства детей есть свои недостатки. Слишком многое здесь зависит от внешних факторов – от среды, в которой живет семья, от школы, которую посещают дети, от друзей во дворе, да и от элементарной психологической грамотности приемных родителей.

Современная наука накопила уже достаточно свидетельств того, что формирование полноценной человеческой личности – это сложный, многогранный процесс. И успеха можно добиться, только выстраивая ЦЕЛОСТНЫЙ МИР, способный стимулировать эффективную реабилитацию, адаптацию и, в конечном счете, «догоняющее» или ускоренное развитие детей-сирот.

Ребенок, воспитывающийся в родной семье изо дня усваивает образ поведения и взгляды родителей, обучаясь многим полезным навыкам, как бы, между прочим. Вышедший из детского дома – может иметь самые неожиданные пробелы в Образе Мира. Некоторые из них заполняются образами заимствованными из виртуальной реальности современного кино, некоторые – из устного придания тинэйджеров.

Восьмиклассник Леша был отправлен на неделю к нашим друзьям – фермерам для обучения основам их ремесла. Тут-то и оказалось, что у него есть несколько весьма дорогостоящих аристократических привычек. Где только он успел их почерпнуть в нашей тихой общине?

Фермер - Не стирай носки порошком. Так слишком дорого. Носки надо стирать мылом!

Леша - Оно воняет рыбой. Дайте мне одеколон, я побреюсь перед сном.

Фермер - На ночь не бреются и, тем более, не душатся, кто тебя ночью будет нюхать…

Леша закрыл дверь в свою комнату. Через пять минут он вышел оттуда в чрезвычайном возбуждении с горящими глазами и разводя руками громко заговорил – Ну, вот такой я, вот такой! Я бреюсь на ночь и стираю носки порошком…

Тут же обнаружился еще один досадный недостаток нашего свободного общества. Леша не выполнял команды. Он их сначала пытался обсудить, и если считал, что они нарушают его комфортное существование, то обижался.

-Зачем в пять часов утра выгонять коров на пастбище?

-Потому что трава вкуснее с росой… Впрочем, кто ты такой, чтоб спрашивать. А ну, марш в поле.

Представляете, в реальной жизни Леша потребует у начальника объяснения смысла его указаний или подискутирует о продолжительности рабочего дня на фирме. С такими навыками общения ему будет место только в армии безработных. Но откуда он мог получить реальный опыт опасности такой манеры поведения? Наши объяснения далеко не всегда срабатывают. Вся жизнь в общине вырабатывает прямо противоположные рефлексы. Значит, даже в нашем случае необходимо дозированное знакомство с реалиями взрослой жизни. Растущая личность должна иметь возможность черпать информацию из разных источников и примерять на себя разные роли, профессии, Образы Миров.

Разумеется, эта комплексная работа не под силу отдельно взятой семье - необходима координация усилий семьи, учителей, врачей-специалистов и просто всех окружающих.

Поэтому, наилучшим способом решения проблемы устройства, воспитания и развития детей-сирот мы считаем терапевтическое сообщество, модель которого мы и создаем в Китеже.

ПРИЕМНЫЙ РЕБЕНОК И КАК ЕГО ПОНЯТЬ

Одно из главных открытий, которое поджидает вас в общении с приемным ребенком, состоит в том, что он вовсе не стремится испытывать благодарность к вам за «все, что вы для него сделали».

Вам-то, конечно, кажется, что раз вы кормите, поите и говорите ласковые слова, то ребенок просто обязан сделать неизбежный вывод о вашей любви, увидеть богатство вашей натуры, принять ваш взгляд на мир. ЭТО ЖЕ ОЧЕВИДНО!

Но поставьте себя на его место…

В первые годы работы в Китеже нас умиляла картинка – приемный родитель спешит на работу, а за ним, как привязанный, следует его ребенок. Только со временем мы осознали, что такое следование за родителями означает тревогу потерять их и попытку контролировать их безопасность. Очевидности так часто мешают нам понять истину. (Вы должны терпеливо приучать ребенка к мысли, что вы всегда возвращаетесь, и он вас не потеряет. Без прохождения этой стадии доверия ребенок никогда не излечится от внутренней тревоги, а она, в свою очередь, не даст ему нормально развиваться.)

Если дети в самом начале своей жизни испытали несправедливости и обиды, то подсознательно они будут продолжать ожидать их и от всей остальной жизни, подмечая именно те нюансы, которые подтверждают эту позицию. Попытки взрослых доказать обратное не убеждают, ведь ребенок верит собственному опыту, а не «сказкам».

А еще он помнит, что вы отказали ему в покупке мяча, насильно усаживаете за уроки и т.д. Он принимает все ваши знаки внимания, а его СОБСТВЕННЫЙ ЖИЗНЕНЫЙ ОПЫТ кричит – не верь! Страшно подумать, но это самый главный жизненный опыт, который вообще стал теперь отправной точкой его суждений о мире.

Могут понадобиться годы, чтобы ребенок снова научился доверять тем, кто его любит.

Впрочем, здесь возможны варианты…

ПЕРВЫЙ ВАРИАНТ – «БЛАГОПОЛУЧНЫЙ»

Прежде чем брать понравившегося вам ребенка в семью, выясните, какими были первые годы его жизни. Если хотя бы в младенчестве он был окружен лаской и заботой родителей, значит, в его сознании успел сформироваться положительный образ семейной жизни. Дальше вам остается только совместить этот образ с окружающей реальностью, чтобы убедить ребенка в том, что он уже обрел то, к чему подсознательно стремился.

Если ребенка передали вам сразу после потери родителей, то он не успел потерять привычки к «домашней» жизни. Это отчасти поможет ему понять, чего вы от него хотите в повседневном быту, но надо выяснить, что он уже умеет и к чему привык. Не торопитесь его переучивать. Попытайтесь на базе привычных и потому приемлемых для него форм поведения построить взаимное доверие и понимание. Это куда важнее, чем соблюдение необходимых с вашей точки зрения правил поведения.

И не расслабляйтесь: спустя несколько недель «медовый месяц» закончится, и ребенок начнет проверку вашей надежности.

ВТОРОЙ ВАРИАНТ – ребенок из детского дома или детприемника

Это более распространенный вариант в нашей действительности, потому что социальные службы еще не осознали необходимости любой ценой уберечь сирот хотя бы от опыта «такой» коллективной жизни.

Для маленькой личности, привыкшей к защищенной жизни в семье, попасть в детдом то же самое, что вам оказаться на войне или в концлагере. Он никогда раньше не встречался с внешней агрессией. Теперь ему придется быть начеку, давать отпор, таить свои чувства, так как именно открытость делает маленького человека уязвимым в среде своих сверстников. Ребенок закрывается, учится защищаться и одновременно отсекает от себя весь поток информации о внешнем мире. Он лишается возможности открыто налаживать отношения с окружающими детьми (его просто заставляют жить в стае), боится «обратной связи», скрывает эмоции, страшится доверительных отношений. Все это приводит к задержке в развитии.

Именно поэтому приемные родители вынуждены, прежде всего, решать терапевтические задачи. Они должны стать символом новой реальности, позволяющей ребенку спрятаться от беспокойства, страха, чувства вины.

ТРЕТИЙ ВАРИАНТ – ребенок из «джунглей»

К этой категории можно отнести детей, имеющих опыт беспризорной жизни или попавших в такой детский дом, где им приходилось в буквальном смысле слова бороться за выживание. Они собранны и активны, у них к 11–12 годам уже формируется стержень характера (на войне рано взрослеют), складывается свой, не лестный взгляд на мир взрослых. Они могут воспринимать новую информацию и подлаживаться под изменяющиеся обстоятельства. Но что бы они ни увидели вокруг себя в новой семье, они воспринимают это через призму многократно проверенного на практике НЕГАТИВНОГО ОБРАЗА МИРА. Добиться их доверия и любви чрезвычайно трудно, так как они не верят в ваши добрые намерения, а все слова и поступки, призванные смягчить их характер и создать новый, «социально приемлемый» взгляд на мир, они просто считают лицемерием. Если они вдруг начинают вести себя, как послушные дети, и говорить вам правильные слова, прежде всего проверьте: не попытка ли это манипулировать вами в целях получения каких-то благ.

Дети-сироты попадают в Китеж, уже пройдя через жестокость, насилие и прочие мерзости. Такой жизненный опыт и взрослого-то человека может сломать. Как же ребенку сохранить веру в разумность и изначальную доброту мира? Пьяные родители лишают еды и награждают побоями, милиция ловит по подвалам и отвозит в детприемники, учителя заставляют учить «ненужные» уроки. Для того чтобы выжить, надо уметь драться, никому не доверять, прятаться и воровать еду и деньги. В общем и целом, мир взрослых враждебен и чужд этим детям.

« Я смертельно боялся своих родителей и мог получить по морде от папы или мамы за любой вопрос. Бабушку еще можно было о чем-то спрашивать, но и она была дрянью и нас не любила.

-А в Китеже ты почему не общался со взрослыми?

- Я никогда не верил, что с вами можно разговаривать, и когда приехал в Китеж, то решил, что сбегу на другой день. Только потому, что вы ко мне не лезли, я решил здесь задержаться. Мне часто здесь бывает скучно, от скуки я мотался и в Барятино. (конкретнее – удирал выпить и накуриться к друзьям в районный центр, приезжал с синяками, но счастливый.) А ребята меня покрывали. В общем, мне и сейчас с вами не очень весело…» (Из откровений Миши - выпускника, который прожил в Китеже около пяти лет.)

Особенность человеческого сознания – замечать в окружающей реальности прежде всего то, что знакомо и узнается мышлением. Новое, если только его не впечатывают в сознание всей силой эмоций, может оставаться неосознанным довольно долго. Все прошедшие десять лет дети, попадая в Китеж, на первых порах не замечали глубинных отличий нашего образа жизни от той среды, в которой они находились раньше. Первичный анализ ограничивался констатацией факта, что в общине взрослые не ругаются матом и не бьют детей. На этом разум ребенка заканчивал свою работу. А его носитель, удостоверившись в личной безопасности, возвращался к своему обычному поведению, совершенно, не собираясь изучать новые правила и идеи.

Но это только сначала! Пройдет несколько месяцев, затем год, два – и ребенок начнет замечать отличия. Да, именно два года необходимо, чтобы началась трансформация. Долго? А куда мы спешим?

Такие темпы задает природа. Сделать ребенка бандитом или роботом можно, очевидно, и быстрее, но вот, чтобы вернуть его в РАЗУМ, нужно два года и ЦЕЛЫЙ МИР.

Внутренняя программа развития ребенка развертывается на фоне воздействия среды обитания, из которой он свободно и, по большей части непредсказуемо, вопреки нашим планам, черпает информацию и весь свой жизненный опыт.

Детский интеллект, эмоции, душа напитываются реальной жизнью, личность в соответствии со своей внутренней программой растет, набирается сил и опыта, уверенности в себе и окружающем мире. Препятствия укрепляют силы, закаляют волю.

Но то, что полезно для здорового, может оказаться опасным для того, чье развитие было деформировано или замедлено.

Ребенка воспитывает миллион случайностей, которые и составляют его среду обитания и не поддаются рациональному учету.

Любые попытки манипуляции со стороны взрослых обречены на провал. Сломить волю, превратить в «зомби», как поступают в сектах, конечно можно. Но вот легко и быстро воспитать из беспризорника свободную, полноценную личность прямыми директивами не удастся. Слишком глубоко запрятаны файлы с «порченной» программой, которая отбирает ценности и новый опыт!

Ребенок от рождения по своей природе более открыт миру, восприимчив. В мире, который он познает, нет мелочей. То, мимо чего пройдет взрослый, может навсегда изменить восприятие мира ребенком, придать новое направление его развитию. Надо сразу признать, что никакой взрослый не в состоянии предусмотреть все составляющие этого мира. Хорошие правила легко нарушаются, законы вызывают протест, поучения влетают в одно ухо, вылетают в другое. Любой родитель знает это на собственном опыте.

Одна похвала способна вселить силы и побудить к новым дерзаниям. Но мы еще не научились рассчитывать все обстоятельства, когда эта похвала может реально «сработать».

Тут требуются особые условия, отражающие все разнообразие «вызовов» мира. МИР, развивающий ребенка, должен быть реальным, прочным, внутренне непротиворечивым и потому облегчающим детям путь к познанию, к силе и любви.

Терапевтическая община – это не кирпичная стена, а живой, очень сложный ОРГАНИЗМ, который растет, видоизменяется, и в котором все органы находятся в постоянном взаимодействии друг с другом и внешней средой. Тем, кто пытается включиться в это взаимодействие, приходится отслеживать каждую мысль, каждый поступок, борясь с собственной гордыней, желанием брать, а не отдавать, со стремлением изменить окружающих, а не себя. Форма кирпича определена формой его окружения, ничто иное просто не вдавится в пространство в стене, составленное другими кирпичами. Так же и в жесткой общественной структуре развитие человека зависит уже не от промысла Божьего, и не от целей самореализации, а определяется давлением соседей. Внутренние законы самореализации будут развертываться и в нем, но развитие личности в условиях жесткого окружения деформируется. Так появляются на свет невротики, алкоголики, «лишние люди», короче, все те, кто не подходит под определение самоактуализирующейся личности.

С другой стороны, именно вызов окружающей среды служит лучшим стимулом развития, рычагом эволюции. Поэтому среда должна быть достаточно структурирована и активна, чтоб вызывать ответные реакции, тренировать разум, мускулы, волю. Пребывание в блаженстве лишает человека воли к развитию и самосовершенствованию. Общий вывод – наиболее эффективной средой для развития остается среда с жесткими правилами, представляющая «дозированный» набор посильных для ребенка вызов. При этом, достаточно демократичная, сохраняющая за индивидом свободу выбора, требующая именно сознательного, оценочного подхода ко всем окружающим явлениям.

ОБРАЗ МИРА

ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ КИТЕЖА – ПОМОЧЬ ДЕТЯМ, ПОПАВШИМ В БЕДУ, СОЗДАТЬ НОВЫЙ ОБРАЗ МИРА, ОСНОВАННЫЙ НА ДОБРЕ И РАЗУМЕ.

Стереть старое - больное и вырастить новое – здоровое. Помните, мы говорили в первой части книги о позитивном целостном Образе Мира, именно он может стать основой терапии, тем фундаментом, на котором выстроится новая личность.

Итак, как же стереть?

«Какой у меня внутренний мир, я не знаю. Мои папа и мама не говорят со мной о моем внутреннем мире. Но я очень боюсь, когда они кричат». Леша, 13 лет.

О структуре сознания существует много интересных теорий, но никто ничего не знает наверняка. Я уже приводил точку зрения А. Андреева, забыв оговориться, что она, как и иные научные теории, не подкреплена ничем, кроме интуитивного ощущения правоты.

Еще раз вернемся к понятию Образа Мира.

С самого рождения разреженное пространство сознания ребенка начинает заполняться разрозненной информацией, отражая окружающий мир в простейших образах. В пространстве сознания ребенка эти образы связываются взаимодействиями в некую единую картину мира. Так закладывается основание сознания - самый нижний его слой, простой, но и не поддающийся изменениям. Если в этом первичном слое что-то не связалось, то возникают проблемы. Их уже фиксируют современные психологи и педагоги-практики.

«Киплингова сказка (Маугли) - не фэнтези. Дети, воспитанные зверьми, время от времени встречаются. . . Есть аналогия: некоторые функции мозга, которые не развились в грудном возрасте, потом развить невозможно. Мозг как бы окостеневает. Некоторые нейропсихологи считают, что создание функции произвольной регуляции начинается еще в пренатальном периоде и связано с поведением матери. Но уж во всяком случае оно зависит от регулярности кормления, от смены мокрых пеленок, от приучения ходить на горшок и кушать кашку. От тысячи будничных мелочей, из которых складывается стабильность уклада жизни нормальной семьи. Это если нормальной...

Если мать пьянствует хотя бы не каждый день. Ну, хотя бы раз в неделю. Если орущее дитя не воспринимают как досадную помеху. Если хотя бы слышат, как оно орет, и отзываются, а не лежат в углу под кайфом. Если его кормят хотя бы раз в сутки. Если пеленки меняют хоть пару раз в неделю. Если бьют шлепком по попе за то, что не пошел на горшок. А не любым домашним предметом по голове за то, что усугубляет ломку ором.»

Читая эти строки Михаила Кордонского в интернете, я испытал мгновенное чувство узнавания. Человек абсолютно точно знает то, о чем пишет. Да, именно так, мелко и грязно у маленьких детей, попавших волею случая к сволочам-родителям формируется негативный Образ Мира. Он закладывается быстро в боли и страхе, а чтобы стереть его и заменить на Образ добра и доверия, у нас в Китеже уходят годы.

С овладением речью на это основание накладываются следующие слои, куда более сложные, а потому более мутные, противоречивые.

Растущая личность создает новые Образы Миров, вкладывая в них новые открытия, мечты, даже научные знания.

Но основание при этом не изменяется. Там на всю жизнь остаются самые общие не проявленные образы взаимодействий, о которых взрослый человек обычно не задумывается.

И теперь представьте себе, что в сознании каждого из нас, как в гигантском котле, перемешаны воспоминания и мечты, детские фантазии и взрослые обиды, обрывки научных знаний и просто догмы школьной программы.

Французский мыслитель, посвятивший свою жизнь изучению духовного опыта Индии Сатпрем, тоже пытался понять архитектуру нашего сознания. В его распоряжении были откровения таких выдающихся мыслителей и практиков йоги, как Шри Ауробиндо и его соратницы, известной под именем Мать. Вот, что Сатпрем сообщает нам:

«Хотя бы « высшая», если можно так выразиться, часть физического ума нам знакома: она, подобно неугомонной, беседующей с самой собой старушке без конца твердит мелкие, пустые мысли, касающихся житейских проблем материальной стороны жизни. Памятливость его неумолима… Он будет тщательно перемалывать решительно все: малейший жест, обрывок фразы – он с безукоризненной точностью вспомнит об этом и двадцать лет спустя. …Любое событие оставляет в нем свой след. ...Мы опутаны этой паутиной вплоть до тончайшего нерва, вплоть до каждой клеточки…. В «здравом смысле» равных ему нет. Это великий тюремщик всех видов: «Послушай, тебе не вырваться из аквариума, да и куда?» .(Сатпрем «Разум клеток.»)

Плен – собственное сознание?

В течение жизни человек, хочет он того или нет, набирает полную котомку негативного опыта. В ком из нас после сорока не пробудилось представление о трагичности жизни, неизбежности потерь? Из года в год каждый из нас тащит на своих плечах багаж памяти о промахах и ошибках, нереализованных планах, предавших друзьях, обманувших президентах.

Именно этот багаж и лишает нас способности летать во сне, верить в счастье, черпать в этой вере дополнительные силы. Мы обучаемся принимать удары, стиснув зубы, но этого действительно мало для прорывов в неведомое, новых дерзаний и надежд.

Иными словами, накопление негативного «приземляющего» опыта у большинства людей идет в жизни по возрастающей параллельно с осознанием собственных сил и развитием инстинкта самосохранения и житейской мудрости, которые многим заменяют счастье.

А теперь представьте, что все это сваливается по тем или иным причинам на голову неокрепшего ребенка. Он вообще не понимает, что произошло – почему его бросают родители, что значит – нет денег, почему орут учителя и сторонятся сверстники?

Груз неудачи ребенок несет на слабых плечах в детском саду, перетаскивает из класса в класс средней школы, рассматривая всю жизнь, все происходящее вокруг и дальнейшую перспективу через призму остро пережитого, личного опыта – «суть мира в потерях, одиночестве, страхе». Причем эта информация записывается на уровне безусловного инстинкта, где-то в глубинах подсознания, поэтому и стереть ее простым проявлением доброты, увещеваниями или назидательными беседами невозможно.

ИСТОРИЯ ФИЛИППКА

Филиппок – «человек беда». Он живет в Китеже уже пять лет… и почти не меняется! Он научился читать и считать, но и в пятом классе он все также нарушает запреты родителей, ломает игрушки, увиливает от подготовки уроков.

В раннем детстве, когда Филипп только познавал мир, то есть собирал образы простейших взаимодействий, его родители запили по-настоящему. Филиппок всем своим сознанием выучил и телом затвердил простую истину – мир основан на насилии, боли и главная задача выживания – соврать, извернуться, напасть первым и обвинить другого. ВЕСЬ ОПЫТ его предыдущей жизни только об этом и свидетельствует. А кто из вас, взрослых, сам бы пошел против собственного опыта? Да, чтоб вам там не говорили хорошие и добрые подвижники, если опыт вбит в вашу голову железной сковородкой, то никакими увещеваниями его не отковырять от вашего тела и сознания.

Пока Филипп уверен в том, что его Мир и есть истина в последней инстанции, вся психология мира «отдыхает». Он не вдумывается в проблемы, не удерживает в памяти опыт, не замечает границ и законов, по которым живут другие. Но он очень внимательно следит за тем, чтобы не нарушались его собственные права и понятия о справедливости. Поэтому, где Филиппок – там свары, разборки и обиды. Непознанные им законы взаимоотношений, разумеется, работают. Филиппок получает наказания, его ругают товарищи, его сторонятся девчонки, но он все еще уверен, что это просто проблемы окружающей реальности. В своем поведении он не видит ошибок, как раз потому, что с точки зрения законов выживания в дикой природе (семье алкоголиков, не ограниченных никакими законами общества), иной способ выживания был просто не возможен. И ОН ПРАВ, но в иной системе координат. Его снова и снова наказывают. И он все равно не меняется. Ему ласково и нежно говорят – как надо, но он не делает. Он снова и снова наступает на те же самые грабли.

А теперь скажите мне - что бы ВАС смогло разубедить в достоверности этого опыта, если бы били именно ВАС?

Только одно – глубокое осознание, что ВСЕ ЭТО НЕПРАВДА! Вас не били! Это не ваш опыт! Не ваш мир!

Итак, главной задачей терапии становится доведение внутренней помехи до осознания человека. Тогда он получает власть над своим собственным Образом Мира.

Если же в памяти ребенка скопилось слишком много боли, то он сам не сможет ни заглянуть в себя ни устранить помехи. Он нуждается в помощи из-вне.

Кто из интеллигентных людей, чья молодость пришлась на 70-е годы, не читал великолепный роман А. Бестера «Человек без лица»? Миллионер Рич совершил убийство. Но в обществе будущего таких людей не казнят, так как их научились лечить. Парапсихологи (здесь их называют эсперами) создают условия, при которых Ричу в голову закладывается виртуальная реальность, (индусы бы назвали ее майей) в которой он ощущает себя полноценно живущим. Он продолжает думать, чувствовать, действовать, но не осознает, что вместо реального Мира ему подсунули только Образ Мира. А потом он с изумлением обнаруживает некоторые крупные несоответствия своего представления о Мире и тем, что он воспринимает как РЕАЛЬНОСТЬ. Например, в новой реальности нет звезд, нет самих эсперов, нет города Парижа, и даже его собственного концерна.

Но для самого миллионера Рича, полагающегося на свои органы чувств, реальность этого мира не подлежит сомнениям. И новая картина мира полностью обрушивает старую, которую содержала его память. Все, что имело смысл до этого, теперь РАЗРУШАЕТСЯ, под напором «неоспоримой» реальности. В романе эта процедура так и названа «разрушение».

После нее у врачей появляется возможность вновь вырастить личность Рича, на почве добра.

В случае с Филиппом необходимо было заставлять его постоянно осознавать, что он делает «не так», почему допускает ошибки в общении с Миром людей. Ведь в Мире-природы он ошибок не делала – не бился головой о деревья, прекрасно катался на велосипеде, лучше всех собирал грибы, обожал акробатические трюки. Проблемы возникали у него только с конкретными личностями. На Педагогическом совете общины, в котором участвовали и дети-наставники было решено показать Филиппу, что Мир-общество также познаваем, как Мир-природа.

Нами было оказано мощное, хоть и мягкое давление, с целью лишить ребенка возможности «автоматически» реагировать на происходящее. Каждое грубое слово подвергалось осуждению, каждый всплеск эмоций – разбору. Филиппа буквально заставляли анализировать все свои шаги и поступки в отношении окружающих.

Фактически на определенное время коллективные усилия общины сделали МИР людей вокруг Филиппа совершенно иным – осязаемо – плотным, жестко возвращающим любое проявление агрессии, неподдающимся его привычным реакциям. Он уже не мог обижаться на конкретных людей, он бился не о людей, а о социум, который можно было воспринять как Мир – природу, мир – вещей.

И ему пришлось, чтобы выжить в новых условиях, перестраивать всю программу поведения, да еще советоваться со взрослыми, которым доверял, о том, как поменяться!

Однажды, в момент разбора со мной его очередного «наезда» на кого-то из друзей, он вдруг выкрикнул с отчаянием: «Но ведь я стараюсь!».

И я, как дзен-учитель в каком-то средневековом японском монастыре, четко увидел – да, осознание произошло, он начал СТАРАТЬСЯ изменить себя. Цель терапии была достигнута. Все остальное сделает пробудившаяся привычка осознавать свои поступки и даже эмоции (рефлексия) и среда Китежа, которая не даст ей заглохнуть в ближайшие несколько лет.

Мы уже отмечали главную проблему воспитания – невозможность точно предсказать результат того или иного воздействия. Очень часто один и тот же метод приводит к прямо противоположным результатам. (Наши внушения вызывают протест, установка границ – желание их нарушить. Этого хвалят – быстрее развивается, другого похвалили – расслабился и «сел на шею».)

Внутренняя программа развития ребенка развертывается на фоне воздействия среды обитания, из которой он свободно и по большей части непредсказуемо, вопреки нашим планам, черпает информацию и весь свой жизненный опыт.

Детский интеллект, эмоции, душа напитываются реальной жизнью, личность в соответствии со своей внутренней программой растет, набирается сил и опыта, уверенности в себе и окружающем мире. Препятствия укрепляют силы, закаляют волю.

Детское сознание пластично и всеобъемлюще. Если вы предоставляете ему не настоящий мир, а только муляж, красиво раскрашенный фасад, обман будет скоро обнаружен. (Личный опыт общения во дворе действует лучше наставлений учителя.) Значит, МИР, развивающий ребенка, должен быть реальным, прочным, внутренне непротиворечивым и потому облегчающим детям путь к познанию, силе и любви.

Ребенка воспитывает миллион случайностей, которые и составляют его среду обитания и не поддаются рациональному учету. Поэтому для детей, имеющих психологические проблемы, нужно создавать СПЕЦИАЛЬНУЮ РАЗВИВАЮЩУЮ СРЕДУ, помогающую им развиваться в соответствии с заложенными в них задатками, компенсируя проблемы и недостатки.

Значение термина «развивающая среда» мы понимаем намного шире, чем набор специальных игр, плакатов и головоломок в детском саду. Кто оказывает самое большое воздействие на ребенка? Родители, учителя, друзья во дворе. Вот они-то в совокупности и становятся основой развивающей среды. (Впрочем, если взять обыденную жизнь, то все три элемента этой системы и каждый по отдельности могут стать средой, препятствующей развитию.)

Развивающая среда многомерна и всеобъемлюща. Помимо социального окружения мы считаем необходимым отчасти моделировать и материальный мир. В понятие окружающей среды мы включаем природу, а также явления культуры (хорошие стихи развивают, блатные частушки - тормозят), как материальные, так и чисто духовные, влияющие на пространство общественного сознания, которое может усиливать, а может и сводить на нет влияние родителей.

В некоторых случаях при благополучном совпадении всех факторов развивающая среда создается как бы сама по себе. В Китеже мы создаем ее целенаправленно и планомерно, пытаясь через нее воздействовать на развитие ребенка. У ребенка остается право выбора, но это выбор не между альтернативами. Все действительно опасное и плохое исключается из жизни. (Нельзя не читать, но можно выбрать книгу, нельзя не работать, но можно выбрать работу по вкусу). Так постепенно пробуждаются в ребенке новые стремления и желания, влекущие его к глубинным изменениям. Но все это достигается не лекциями и приказами, а постановкой и проработкой жизненных ситуаций. Ребенок ставится перед очередным «жизненным вызовом», ему предлагается преодолеть собственную слабость, неумение, незнание и т. д. Взрослые и наставники следят, чтобы этот вызов не был чрезмерным, помогают творчески осмыслить встающие задачи, стимулируют свободный поиск решений.

В КИТЕЖЕ ЭТУ ИДЕАЛЬНУЮ РАЗВИВАЮЩУЮ СРЕДУ ПЫТАЮТСЯ СОЗДАТЬ НЕИДЕАЛЬНЫЕ ВЗРОСЛЫЕ МЕТОДОМ СОБСТВЕННЫХ ПРОБ И ОШИБОК

Но именно особые условия взрослых взаимоотношений необходимы для нормального воспитания детей, которые уже пережили однажды крах всей системы жизненных ценностей и нуждаются в целостном образе НАДЕЖНОГО, НЕПРОТИВОРЕЧИВОГО, БЕЗОПАСНОГО МИРА.

«Вроде, ничего особенного – домики рубленные, люди общительные, но не гениальные, а крышу сносит…»(из отзыва о посещении Китежа одной интеллигентной женщины)

Итак,

Развивающая среда Китежа состоит из трех уровней, трех взаимопроникающих миров, вложенных друг в друга, как матрешки.

1 – МИР ПРИРОДЫ. Окружающая природа и архитектура развивают душу ребенка, направляют личность на поиск красоты и гармонии, снимают психологическое напряжение, создают благоприятный фон для терапевтической работы.

2 – МИР СЕМЬИ. Приемная семья дает обездоленному ребенку самое главное – ощущение любви, защищенности, помогает приобрести навыки, необходимые для нормальной жизни в человеческом обществе. Это - ос¬нова в формирования полноценной личности.

3 – МИР ОБЩИНЫ. Сообщество взрослых и детей позволяет в безопасных для ребенка условиях выработать умение жить и трудиться в коллективе и, при этом, признавать право любого человека на индивидуальность.

ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ – МИР ПРИРОДЫ

В реальности, окажись вы сейчас в Китеже, вы сможете увидеть срубы с башенками и резными крылечками цвета сосновой смолы, резные наличники и ажурные мостики - этакое материальное воплощение картин Васнецова. Мы гордимся этой «сказочной» архитектурой, считая ее необходимым условием настройки детского сознания на сказку.

Почему на сказку? Потому что только в пространстве сказочного мира возможны метаморфозы, чудеса и превращения. Собственно, построенный нами поселок есть только материальный инструмент для работы с невидимой материей сознания. Отсюда и название нашего поселения - Китеж. (В народном сознании – это, невидимый град, превращенный волей Господа в сосуд для хранения духовной энергии.)

Внешние формы традиционной русской архитектуры соединяют сознание ребенка с добрым справедливым миром сказок, дарят ощущение связи с родной землей и народом, возвращают «ощущение корней», спасая от одиночества и неприкаянности.

Архитектура и картины на стенах домов, традиция одевать по праздникам вышитые русские рубашки и петь народные песни - это тоже способ лечить сознание. Создавая картину мира, мы опираемся на самые глубинные образы народной культуры, на сказку и миф. Мы не очень любим говорить о «юнговском» коллективном бессознательном, ну не чаще, чем рыба замечает воду, в которой плавает. Но есть основания думать, что это коллективное бессознательное (архетипы) и создает мощнейший фон развивающей среды, к которому во многих случаях нам стоит обращаться.

В этом смысле наше государство даже не понимает, какую ошибку совершает, дав умереть от безденежья отечественной мультипликации и

позволив «Черепашкам-ниндзя» и «Спасателям в матросках» занять место Садко и Ильи Муромца. Это не вопрос национализма, это вопрос идентичности Образа Мира, который закладывается с самого детства, в тот момент, когда ребенок начинает себя отождествлять с окружающими людьми. Мифологичность необходима. В Китеже ребенок переживает сложный процесс, чуть ли не полной, смены ОБРАЗА МИРА. В этот момент он очень уязвим, многие из его жизненных установок подвергаются пересмотру, чистке. Он может испытывать чувство стыда за свой прошлый образ жизни, может стараться позабыть особо тяжелые эпизоды связанные с воровством, насилием, сексуальным опытом. В ряде случаев после отказа от старых жизненных установок у ребенка вообще может не остаться фундамента для новой пирамиды ценностей. Тогда как фундамент, как точку опоры личности можно использовать светлые образы, полученные в раннем детстве, те, что хранят заряд веры в доброту мира, его справедливость и любовь.

В чем суть большинства наших любимых сказок? В возможности волшебного превращении!

Главное, что происходит в Китеже – это волшебные превращения наших детей…

Красота липовых аллей старинного парка, покой тенистых прудов, аккуратность и чистота мощеных дорожек, цветники вокруг домов – все это призвано создать постоянный природный фон, доказывающий красоту и упорядоченность мира.

Природа, окружающая Китеж, затейливая архитектура рубленых домиков – постоянный источник радости, объект любования. Но и этой форме переживания многих детей надо учить. Наш опыт подсказывает, что некоторые питомцы могут прожить в Китеже несколько лет, так и не научившись получать удовольствие от красот, которыми окружена их жизнь.

Дети принимают самое активное участие в создании этой красоты и таким образом отрывают для себя простую истину: изменение мира – в твоих руках, ты сам можешь наполнить свою жизнь красотой и порядком.

Так закладываются основы ПАТРИОТИЗМА и любви к РОДИНЕ. Так ребенок обучается черпать энергию из обыденных предметов, окружающих его.

В идеале каждый предмет в родном доме должен вызывать у ребенка душевный отклик, эстетическое переживание. Отчасти именно таким был традиционный мир деревни. Резная утварь, расписные сундуки, сани, посуда, цветная вышивка – все превращало предметы обихода в предмет любования. Сезонное чередование работ и праздников было связано с высшими законами космоса или природы, превращая ежедневный быт в осмысленный ритуал.

Даже западные ученые начинают осторожно признавать простую истину, известную еще древним индусам, о том, что психическая жизнь требует подпитки точно так же, как и жизнь физиологическая.

Родители сосредоточены на материальном обеспечении, рассматривая и заботу о детях под этим углом зрения – оплата учебы, заграничных поездок и т.д. От детей требуется за это хорошо учиться, то есть поглощать НУЖНЫЕ ВЗРОСЛЫМ объемы информации. С точки зрения формальной логики здесь все в порядке. Вот беда: наш мир куда сложнее и такое разделение труда лишает ребенка жизненно важной подпитки.

Человек как биологический вид формировался миллионы лет. А новая индустриальная и информационная среда запечатала его в кокон только сейчас. Может быть, компьютер и экран телевизора помогут появиться в потоке эволюции новому виду, черпающему энергию прямо из дисплея, но ближайшие поколения уж точно не увидят результатов этого процесса. Нашим же сегодняшним детям по-прежнему нужна подпитка живой природы. И никакие люстры Чижевского и фотографии из «Нейшенел Джеографик» не заменят зеленой травы под ногами и возможности сознания охватить облака, верхушки деревьев, далекие горы. Мы рождены живым миром, и без него наши дети не смогут вырасти здоровыми и полноценно чувствующими.

Каждый нормальный человек хоть раз в жизни, испытывал это спасительное влияние природы, возвращающее чувствам остроту, в буквальном смысле насыщающую организм энергией. Иногда это становится условием выживания, сохранения нормальной психики, умением переключиться на созерцание красоты, ощутить себя причастным могучим силам неба и земли. Речь идет не о сентиментальном умилении горожанина зеленой травкой, а об умении каждой личности использовать этот мощный ресурс вместо лекарств или наркотиков.

Наши поля, парк, леса – это не просто среда обитания и основа нашего производства, это источник нашей нравственной силы. Напоминание о великом и бесконечно изменчивом потоке жизни, добрая весть о бессмертии мира, частицей которого ощущает себя каждый китежанин.

ВТОРОЙ УРОВЕНЬ – МИР СЕМЬИ

На четвертом году жизни Святослав начал говорить слово мое: «Не дам велосипед Насте. Он мой», «не подходи к моей кроватке.» И еще – « Это мой настоящий папа!» Откуда он услышал, что папы бывают «наcтоящие» и «не настоящие». Взрослые об этом не говорят и всячески убеждают детей, что разницы нет. Но разница есть. И самые маленькие говорят об этом открыто. Говорят ли об этом старшие дети. Нет. Но думают, взвешивают, оценивают и скрывают свои выводы. Чтобы не накликать проблем и не стать уязвимыми.

«В общении с моим папой мне нравится его доброта – и все. Отрицательных черт характера у него нет». (приемный сын Андрей, 12 лет.)

Дети замечают только то, к чему привыкли, поэтому они, как бы, не видят своих новых приемных родителей.

А если и видят, то не то, что нам бы хотелось.

За всю свою жизнь я не видел идеальной приемной семьи. Там не хватало профессионализма, там взрослые были поглощены собственными бытовыми или психологическими проблемами. Где-то окружали детей такой заботой, что дети не могли выйти на реализацию своей внутренней программы. Многим взрослым, вынужденным отдавать все свои силы и время работе, трудно переключиться со своих проблем на детские. Так что, китежские семьи, занятые помимо всего прочего простой проблемой выживания в условиях рыночного общества, тоже далеки от идеала. Причем, сильные и слабые стороны в каждой семье тоже сугубо индивидуальные. Поэтому, мы дали детям право выбора и смены семьи. Мы считали это вершиной демократии, а некоторые взрослые были возмущены. Уж слишком непривычна мысль, что именно взрослый должен стараться соответствовать детским запросам. Нет, не «соответствовать», а менять собственную настройку, открываться для общения на том уровне и в том ключе, который требуется ребенком.

http://www.kitezh.org - официальный сайт Китежа