Поколение Китеж

ВЫЗОВ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ КАК СТИМУЛ РАЗВИТИЯ

Когда Ваш покорный слуга - основатель Китежа пытается понять, что же все-таки можно назвать главным составляющим успеха в этом искусственно созданном мире, он приходит к парадоксальному выводу – способность этого мира к собственному развитию. На самом деле Китеж сейчас развивается в соответствии с собственными законами, часто вопреки желаниям людей, составляющих руководящее ядро. В Китеже, как и в нормальном человеческом обществе полно несовершенств, люди имеют возможность делать ошибки, ссориться, решать личные вопросы вопреки интересам дела, игнорировать руководящие указания ими же самими избранного Совета и т.д. В результате и дети получают свободу выбора, небольшой, но реальный шанс на частичное разгильдяйство, которое дает простор для свободной работы разума по поиску нестандартных жизненных решений.

Второй составляющей нашего успеха я бы назвал объединение в семьях и школе «собственных» или «биологических» детей (Господи, ну почему в нашем языке нет более подходящих слов?) и детей приемных. Дети, воспитанные в нормальных условиях, получившие в раннем детстве необходимую дозу любви и информации о внешнем мире, служат мощными проводниками позитивных идей в детской среде. Именно они куда больше доверяли взрослым, и именно с ними нам удавалось договориться по основным вопросам культуры. Ирина, Маша, Александра, Шурик – эти старшеклассники ( вы еще встретитесь с этими именами на следующих страницах) поняли, что со взрослыми можно и нужно договариваться, чтобы брать необходимый для будущей жизни опыт. (Конечно, были и здесь досадные промахи и упущения. Уровень притязаний некоторых «родных» детей был выше, чем могла удовлетворить община и их родители, а склонность к послушанию или хотя бы компромиссам, опять же у некоторых, оказалась ниже, чем у детей, попавших к нам из детского дома.)

Главное – однажды возникнув, очаг культуры начал притягивать к себе младшие классы, у детей появились положительные модели поведения.

Маша П. сразу была настроена на то, чтобы слушать взрослых и верить тому, что они говорят. Александра верила далеко не всем взрослым, но зато имела склонность к осмыслению происходящего. Шурик нуждался в ком-то, кто научил бы его быть сильным и помог справиться с хронической неуспеваемостью в школе. Кирилл (единственный из этой группы, кто не имел ни отца ни матери) пытался понять зачем в этом мире нужны друзья и образование. Вот эту группу и удалось объединить в Малый Совет. Получив общую задачу, они были вынуждены работать сообща и смотреть на происходящее в детской среде с позиции взрослых задач. Собственно это и оказалось следующей стадией познания жизни и воспитания характеров. Решение конкретных жизненных задач оказалось наилучшим инструментом развития личности. Они ночами просиживали над созданием детской конституции, учились планировать мероприятия и ставить цели, убеждать своих младших товарищей в тех или иных истинах, которые сами открывали за день до этого. В течении года они успели десять раз перессориться, десять раз помириться, узнать друг друга, создать общую мечту о будущем идеальном Китеже и даже преступить к попытке ее воплощения. С ростом силы и авторитета этой группы, росла и их возможность влияния на весь детский коллектив.

В идеале Китеж – это развивающая среда, сознательно конструируемая взрослыми и наставниками, главная задача которой, ставить перед ребенком серию препятствий или вызовов, находящихся в зоне его ближайшего развития. (О зоне ближайшего развития смотрите подробнее у Выготского.) В Китеже мы не пытаемся «залезать в подсознание» свободной личности, мы целенаправленно моделируем всю среду в целом, при этом, учитывая, что ребенок сам возьмет из этой среды то, что ему покажется наиболее близким и необходимым. Отслеживая продвижение и развитие каждого ребенка, мы имеем возможность добавлять в его окружение те или иные составляющие, ставить его перед испытаниями, «вызовами», помогать прорабатывать проблемы, укреплять волю, делать открытия. При этом в разумных пределах сохраняется свобода воли и выбора, которые так необходимы для свободного развития полноценной личности. Не воспитания, а именно саморазвития, самореализации! Поток сил должен изливаться сам, сам находить нужные направления, ничем не стесненный, набирающийся сил и уверенности! Мы пытаемся работать с такими понятиями как «смысл жизни», «призвание», «счастье», «самореализация». В создаваемой нами системе должны взаимодействовать и постоянно усиливать друг друга факторы психологии и социологии – психологическая терапевтическая работа с личностью должна дополняться и силами, действующими извне.

Само бытие внутри общины должно постоянно стимулировать активность и ориентировать на поиск решений, а не закрепление стереотипов. Иначе, после того как пройдет первое удивление и ребенок освоит общие принципы построения нового образа мира, он начнет экономить энергию и сократит познавательную деятельность до минимума, направив все силы своей маленькой личности на защиту собственного комфорта. Вместо зарядки - поспать подольше, вместо чтения - игра на компьютере, вместо рисования - телевизор. Задача коллектива взрослых - вовремя остановить эту тенденцию, выбить из благодушно-ленивого состояния и поставить новые рубежи для преодоления.

Образцы, полученные в самом раннем детстве, обладают особой устойчивостью. Но и они могут быть стерты, вернее заменены другими образцами. Надо только помнить, что условные рефлексы не вырабатываются за один день. И еще, они не вырабатываются повторением наставлений. Когда мы говорим о многократном повторении, то говорим не о повторении наставлений и наказаний, а личного, эмоционального переживаемого опыта. В этом суть воспитательного подхода Китежа. Мы считаем, совершенно бесполезно повторять ребенку то, каким он должен быть. Ребенок – суверенная от природы личность, инстинктивно стремящаяся делать свои собственные выводы и принимать свои решения. Следовательно, если мы хотим изменить уже отпечатавшийся в архиве сознания образец поведения, то мы должны предоставить достаточно большое количество жизненных ситуаций, в которых ребенок сможет самостоятельно убедиться в ложности уже созданного образца. Педагогический процесс в этом случае отличается от обычной жизни только тем, что мы стремимся обеспечить повторяемость ситуаций и их концентрацию на коротком отрезке времени. Так быстрее достигается осознание.

Одна из этих сил – детская субкультура. Она существует помимо воли взрослых, практически не контролируется ими, неистребима и часто очень опасна. Она же является мощнейшим воспитательным фактором, именно она может за несколько недель поменять мировоззрение ребенка, изменить его ценности, облик, манеру общаться.

Главный вызов, на который реагирует любой ребенок – это признание его «своим в стае». Проблема воспитания – как показать ребенку «правильную» стаю, и какую стаю считать «правильной»? В этом и заключается роль взрослых.

ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА КОЛЛЕКТИВА УЧИТЕЛЕЙ В КИТЕЖЕ – не позволить детскому разуму застыть в привычных, затвердевших, обыденных формах, избежать регресса, возврата своих подопечных в старую систему ценностей.

Лозунг старшины-неудачника «учись, а то пришибу», заменен у нас на - «учись и станешь одним из нас». Для неуверенной в себе личности стремление к групповой идентичности оказывается важнее семейных уз и уж точно, привычного комфорта. Человеческие отношения всегда в этом возрасте возвышаются на вершине пирамиды ценностей. Вы скажете, что бывают случаи, когда ребенок не хочет ни с кем общаться, зато сходит с ума по шмоткам и деньгам. Это лишь завуалированный (а иногда и уже извращенный) способ обрести социальный статус, доказать окружающим свою значимость. Так что, деньги и вещи и в этом случае важны не сами по себе, а используются, как способ привлечь к себе внимание, пусть даже выраженное в зависти и ненависти.

Высокие человеческие отношения (любовь, уважение, признание) – это универсальная, абсолютная ценность. Ради них ребенок готов на все, даже на то, чтоб начать чистить зубы, читать книжки и вообще поменять знак вектора своего развития с минуса на плюс. Весь десятилетний опыт Китежа свидетельствует об этой простой закономерности.

Впрочем, прежде чем закон начинает действовать, необходимо пережить адаптационный период. Ребенок должен убедиться в искренности и истинности Китежского Мира. Проще говоря, в том, что его примут как равноправного члена, подарят чувство защищенности и значимости. На первых порах у детей, только что приехавших в общину, любое замечание взрослого вызывает слезы и даже истерику, так как воспринимается не как попытка помочь, а сугубо эмоционально – как порицание, не признание заслуг, агрессия.

По мере привыкания и безопасного познания окружающего мира, дети убеждаются в наличии новых для них постоянно действующих законов. Они обучаются защищаться этими новыми законами, разумеется, время от времени пытаются обратить их сугубо в свою пользу.

Постараюсь объяснить это на простых примерах.

ИСТОРИЯ ШУРИКА

Шурик попал к нам из московской школы не по собственной воле. Этого отрока родители привезли в Китеж после восьмого класса и сообщили, что он «не учится и не хочет, но учителя его любят за золотое сердце».

До этого его жизнь подходила под понятие «благополучной». Подобно Кеше из мультфильма «Возвращение блудного попугая», он рассказывал неискушенным китежским одноклассникам о катаниях на скейте, о неистощимых запасах баночного пива и безграничной свободе столичного жителя. В действительности наш девятиклассник был вполне рядовым двоечником, к тому же носившим кличку Децел (хоть и переводится она как Малыш, но не считается комплементарной.) Как и в упомянутом мультфильме, авторитет Шурика, державшийся на фантастических рассказах, угас через несколько месяцев из-за большого количества повторов и падения общего интереса. Но к этому времени он успел почувствовать БЕЗОПАСНОСТЬ среды Китежа. Здесь никто не звал его Децелом и не посылал за пивом. Здесь ценилась и взрослыми и детьми его помощь при рубке дров и погрузке картошки.

Учителя в нашей школе были подчеркнуто снисходительны и терпеливы, но в этом возрасте мальчишек не удовлетворяет пустая, не заслуженная похвала, когда очевидна их несостоятельность. Шурика жалели, а он хотел, чтоб им восхищались.

К чести парня надо сказать, что он оказался готов бороться за изменение своего статуса. Но ему не хватало привычки учиться и внутренней дисциплины. Тогда он сам поставил себя под внешнее давление - перешел в другую семью. В Китеже это позволено. Бывает, что старые психологические «завязки» с родителями мешают развитию. То, что мы легко сносим от чужих, мы не прощаем своим. Поэтому Саша был помещен туда, где ему сочувствовали, всячески стимулировали его творческие порывы, но не давали поблажек.

Боясь оказаться недостойным уважения любимых, но весьма колких и критичных родителей, заставляла Шурика доказывать им и всем окружающим свое равнодушие к их ожиданиям. Боязнь высоты заставляла всячески проявлять свою низость. Но, оказавшись в безопасной атмосфере Китежа, он понял, что высота достижима. Его наставником в данном случае выступал я. Приходилось буквально каждый день показывать мальчишке, что он значим, что с ним считаются.

«Мы не можем заставить его (ребенка) развиваться, мы можем только поманить его, предоставить ему такую возможность, веря в то, что новый опыт сам по себе заставит человека отдать ему предпочтение. Отдать предпочтение новому ощущению может только сам человек, никто не может сделать это за него. Если опыт развития станет его частью, оно не может ему не понравится.» (Маслоу)

Мы признаем за ребенком право на собственную природу и, соответственно на выбор, соответствующий его внутренним устремлениям. На этот выбор как правило влияют совершенно субъективные ощущения «нравится - не нравится» и «весело –скучно». Когда же заботливые родители начинают слишком сильно усердствовать с навязыванием «правильного» решения, то они наносят вред своему чаду на более глубоком уровне – учат его подчиняться требованиям чужой программы. В одном случае это приводит к развитию инфантилизма и безразличия, в другом - к постоянному внутреннему противоборству с родителями.

Вечная дилемма – поманить или подтолкнуть. Поманить – означает для взрослых – родителей и учителей - самим быть счастливыми, радостными, бодрыми, увлеченными.

Так закладывается стремление ребенка стать похожим, а за родителем остается лишь задача объяснить, как поэтапно решать эту задачу.

Если же толкать впереди себя, то лучше сразу же заказать для детей фирменные штаны с отпечатком сапога на пятой точке и слоганом «наш универсальный стимул».

Шурику было сказано, что пора самому становиться сильным. Он этого хотел, только боялся показать свое желание уже из страха, что не получится и придется разочаровываться в себе самом. А тут, новые совершенно не опасные, но явно сильные взрослые, говорили об общем деле, советовались, просили помощи. Он почувствовал, что на него не давят, а возлагают надежды. (Да так оно и было – у нас каждый человек на счету.)

Честолюбия в нем было, хоть отбавляй и, поэтому, удавалось, опираясь на его желание быть замеченным, ставить его в обстоятельства, требующие проявления его лучших качеств. Он попробовал играть в школьном театре – получил аплодисменты, захотел славы журналиста – после двух месяцев попыток напечатался в районной газете, в любви – ответили взаимностью.

Хвала благоприятно сложившимся обстоятельствам. Он получил возможность изменить свою самооценку. Лень-матушка еще давит, но он уже не боится открыто признавать этот факт, и обещает исправиться.

Отдельно я хочу воспеть хвалу восточным единоборствам! Шурика каждый день буквально тащили на тренировки по рукопашному бою. В Китеже эти тренировки были насыщены психологическими установками на воспитание отваги и самоутверждение. Сдобренные намеком на восточный ритуал, они получили название кун-фу, приобретя тем самым элемент таинственности и особой привлекательности. Через год после приезда в Китеж, а именно в середине июля 2000 года, Шурик неожиданно для самого себя действительно преодолел страх в поединке с одним из приезжих студентов. Нет, он не победил своего соперника. Но, практически по законам жанра восточных боевиков, он победил самого себя, преодолел страх и почувствовал живой восторг от этого преодоления. Разумеется, мы планировали такое развитие событий, но когда оно произошло, мы и сами были потрясены метаморфозой! Глаза Шурика горели огнем решимости, получая удары он смеялся от восторга. Несколько следующих дней он вел себя так, словно к его спине привязали крылья Икара. Ново обретенное мужество бросило Шурика на следующие подвиги – он самого себя сделал главным редактором китежской газеты, приняв псевдоним Хазард (Бедствие). С сентября того же года он, наконец, начал всерьез учиться. Нет, он не стал отличником. Слишком много было уже пропущено за предыдущие годы в Москве. Но он поставил цель стать журналистом и буквально вцепился в изучение необходимых предметов. Учился он так же, как вел поединки кун-фу – резко, эмоционально, взлетая на вершину надежды, а потом, падая от усталости. Но падения год за годом становились реже, а решимость отвечать за свою жизнь – крепче. Добавлю, что родители Шурика внимательно выслушивали рекомендации педсовета и делали все возможное, чтобы выполнять их. Еще через пол года Шурик был всенародно избран в Малый Совет, а вскоре после этого он стал помогать преподавать историю в седьмом и восьмом классах, а также уроки русского языка в пятом классе, почти забыв о том, что умудрялся сделать 62 орфографические ошибки на страницу. И главное, что хочется подчеркнуть, он перестал связывать свое будущее с Москвой, он понимает, что его счастье теперь зависти от силы и разумности его личности, а не от географической точки, где прибывает тело.

(Пока дописывались остальные главы книги, Шурик поступил в московский институт, где благополучно обучается социологии.)

Так счастливо за каких-то два года начали реализовываться его творческие и лидерские способности. Китеж оказался той благоприятной средой, которая позволила начаться метамарфозе. Но для ее успешного завершения было одно существенное условие – внутренняя готовность Шурика отказаться от облика «Децела» и страстное желание примерить на себя что-нибудь более мужественное. В нем уже жили и талантливый журналист и авторитетный лидер. Стоило сменить Образ Мира, показать лучший способ самореализации и удовлетворения потребности в любви и самооценке, как появилось и стремление и силы. Задача взрослого сводилась только к приданию первоначального импульса и объяснению правил игры. Все остальное сделала здоровая развивающая детская натура.

Все эти истории привели нас к главному выводу -

Индивидуальная программа развития ребенка развертывается в конкретных исторических условиях. Именно социальное окружение либо позволяет за¬даткам проявиться и получить дальнейшее развитие или рубит их на корню.

Иными словами - ближайшее окружение (в котором концентрируются претензии общества) и есть та развивающая сре¬да, которая либо ускоряет развитие, либо вырабатывает чувство страха и вины.

ВЗРОСЛЫЕ В ОБЩИНЕ КИТЕЖ

Дети учатся у взрослых, вернее, пристально рассматривают их образ мира, пробуя его на соответствие реальным законам, «на жизненность», целостность. Если предлагаемый Образ Мира разделяется всеми взрослыми, если он непротиворечив и понятен, то детское сознание может просто принять его, периодически пробуя на прочность и истинность. Но если дети на уроке слышат одно, а у себя дома другое (например, через стенку спальни родителей), то они просто отказываются верить в истинность взрослых ценностей и начинают формировать собственную альтернативную субкультуру.

Поэтому, первое условие, которое мы пытаемся соблюдать в Китеже – это внутреннее единство взрослых и их собственная убежденность в истинности преподаваемых ценностей. Мы просим всех взрослых придерживаться общей, единой системы ценностей. Эта общая система строится на общечеловеческих, христианских ценностях. Образ Мира – должен разделяться всеми и потому, быть результатом общих демократических усилий. Но принцип Общего Видения не совместим с анархией или даже вполне демократическим стремлением «говорить то, что вздумается и не отвечать за свои слова».

За десять лет существования Китежа самыми трудноразрешимыми оказались два вопроса,

– какими мы хотим воспитать наших детей,

– и что мы строим в Китеже.

Я уже предвижу снисходительную улыбку читателя – Что ж не решили прежде, чем начать строительство и набирать людей?

Творчество социальных организмов по сути своей совершенно не похоже на проектирование машин или зданий. Главная проблема состоит в том, что люди, обладающие свободой воли и способностью развиваться, не желают оставаться простыми исполнителями предписанных им функций, а стремятся к реализации собственных стремлений. С этим сталкивается любой предприниматель, набирающий штат сотрудников и продумывающий их должностные обязанности. Но жизнь общинника нельзя свести к должностным обязанностям, тем более не сводится к формальным функциям работа воспитателя или приемного родителя. Стоит попытаться внести в их деятельность строгий регламент, как теряется возможность импровизации и развития чувственно-эмоциональной связи ребенка с приемными родителями. Ну, представьте себе, как бы вы выполнили предписание «сопереживать со слезами на глазах», «вместить в свое сердце», «слиться мыслями». Куда проще звучит – «заполнить опросник», «занести расходы в прошитую тетрадку».

Община вырастала, подчиняясь каким-то своим внутренним законам.

Разумеется, все выше сказанное имеет смысл, если вы признаете, что выращиваете личность, а не программируете робота, способного действовать, не рассуждая в соответствии с заложенными стереотипами. Роботы нужны авторитарной власти, которая скрывает бесчеловечность подобной воспитательной диктатуры под лозунгами подготовки узких специалистов для развития экономики и общества. Мы же считаем, что предназначение человека в познании самого себя раскрытии всего спектра заложенных от рождения способностей, в полной самореализации. Решение экономических и социальных задач, при этом, сохраняет важность, но обретает подчиненное положение.

Китежане воплощают в рисунке общины свои характеры, желания, стремления и мечты. Если глубоко задумаетесь о значении этих слов, то вы поймете, как неустойчив, наивен, эмоционально несбалансирован такой мир в момент своего творения. Наши мечты, как правило, не подкреплены жизненным опытом. Характеры идеалистов, мечтающих о новом мире, с трудом уживаются в несовершенных рамках мира нынешнего.

Весь опыт отечественной и мировой истории показывает, что абстрактные научные конструкции имеют один серьезный изъян – они не жизнеспособны. Община Китеж существует и изменяется. Это показатель ее жизнеспособности и соответствия законам общественного развития.

Но стоит попытаться использовать систему администрирования и система, обретая границы и стабильность, становится замкнутой. Защитная оболочка, сохраняя форму, препятствует проникновению новых энергий, жесткий каркас отношений и законов, ассоциирующийся у людей с порядком и стабильностью, лишает возможности последующего выбора эволюционных вариантов.

Когда я планировал Китеж, я полагал, что общинная форма организации этого поселка будет в наибольшей степени отвечать задачам создания единого педагогического коллектива. Это выглядело очень соблазнительно - люди вместе работают, вместе отдыхают, сообща владеют имуществом. Значит, нет повода для дележа, конкуренции, и соответственно, конфликтов. Естественно, я понимал общину как сообщество сознательных высокообразованных людей. Но возможно, что выбор термина в этой конкретной исторической обстановке был ошибочен. К сожалению, большинство воспринимают общину или в ее исконном, древнерусском смысле: деревня с регулярными переделами земли, или как что-то среднее между сектой и прообразом коммунизма.

Китеж – это, прежде всего, терапевтическое сообщество. Здесь люди не столько живут вместе, сколько вместе работают. Работа заключается в создании развивающей среды для детей, оставшихся без попечения родителей и попавших в кризисные ситуации. Эта работа, по нашему замыслу является и духовно-нравственным стержнем объединения и способом зарабатывать на жизнь. На практике это означает постоянную включенность взрослого во все происходящее, умение контактировать с детьми на всех уровнях, развитие эмпатии, способности «открываться». То есть взрослый должен стать профессионалом, развить в себе новые качества.

Отстраненность и объективность, похоже, не входят в число добродетелей приемного родителя. Только интенсивное переживание сочувствия, сопричастности чужой судьбе, позволяет приемному родителю или учителю в терапевтической общине отождествиться с ребенком, проникнуть в его внутренний мир. Интуитивное познание также необходимо учителю, как и художнику. Это открывается в человеке как особый талант – даром прозорливости обладали многие русские подвижники. Но этому можно научиться вполне целенаправленно и сознательно. К этому ведут разные пути – углубленное постижение своего собственного внутреннего мира, медитация, психоанализ. Главное – научиться достижению внутренней тишины, которая открывает двери для эмпатии – отождествлению с другим человеком. Самовнушение, аутотренинг. В Вайдорфских школах это называют медитацией. Медитировать в переводе с латыни – размышлять, обдумывать. У нас это слово ассоциируется почему-то только с религией, к тому же с восточной. Вообще, даже использование термина представляется некорректным, так как под ним подразумеваются десятки совершенно разных способов и метод работы личности с собственными мыслями и чувствами. Я обучался одному из способов медитации в шиваитском храме Южной Индии, но не уверовал в Шиву. А вот сами тренировки очень помогли мне научиться управлять своими мыслями и эмоциями. Умение расслабляться и сосредотачиваться снижает пики эмоциональных реакций, помогает преодолеть страх, отвлекает от внешних раздражителей, приводит в гармонию мысли и чувства.

Воспитание детей – это искусство, перманентное душевное состояние, ведь в любой момент ребенок может задать вопрос, подслушать или подсмотреть, заболеть, впасть в отчаяние и т.д. Вот по этому, у взрослого по большому счету нет ни выходных, ни перерывов на обед, нет личного пространства, в которое можно не допустить своих детей.

Терапевтическое сообщество - это место, где лечат. Ведь никого в больнице не возмущают требования соблюдать правила гигиены или запрет инфарктникам играть в футбол. То есть, есть некоторые постоянно действующие жизненные ситуации, требующие некоторого ограничения естественной свободы взрослых. Став терапевтическим сообществом, мы приняли на себя обязательства по созданию безопасной развивающей среды для живущих у нас детей.

Некоторые специалисты склонны считать, что это дети должны меняться в соответствии с последними научными теориями. А мы полагаем, что человек, работающий с ребенком (не побоюсь сказать, психолог) должен помнить, что он сам и есть инструмент воздействия на ребенка. Всем понятно, что хирургический скальпель должен быть простерилизован и заточен, да и хирурга не должны трястись руки. А каким инструментом орудует психолог? Он сам и есть этот инструмент. Значит….

Всю жизнь общество учило взрослых даже от себя самих скрывать теневые стороны своей натуры, забывать плохие поступки, ошибки, потери. И в общине каждый из нас по привычке старается прятать свои внутренние проблемы. Я на первых порах думал, что это хорошо. Например, часто говорил, - «Если вы все будете достаточно долго притворяться общительными и открытыми, то вы такими и станете по привычке». Но нет, так не получается. Притворство приводит к тому, что человек предлагает окружающим для общения не себя, а некий фантом, или дубль (по терминологии Стругацких).

Вот с этим –то фантом и работают люди, критикуют его, вскрывают недостатки. Да и сам человек помогает – ему-то что. Он же не в себе копается. Не в душе, а в неком абстрактном отделенном от него «плохише».

У меня было много таких случаев. Говоришь с человеком по душам. Он тебе про себя рассказывает: «Я вообще-то не лидер, и трудно мне взять на себя ответственность, слаб я, но учусь. С интересом наблюдаю и т.д.» И вдруг меня озаряет – он же сейчас подобен живописцу. Он не себя раскрывает, а картинку мне в сознании рисует, он ее от себя отделил, и вместе мы некий эстетический акт исполняем. И все это вранье, фальшь.

Мы можем сколько угодно перекраивать этот фантом, наделяя самыми красивыми качествами и изгоняя негативные стороны. Но беда в том, что эта работа проистекает не в сознании человека, а на неком безопасном отдалении. Для ребенка такая работа может быть и очень полезна. Поскольку позволяет понять в безопасной беседе «что такое хорошо и что такое плохо». Но взрослого, с его консерватизмом и привычкой охранять свой внутренний мир, такой психологической работой не проймешь!

Поэтому, в общину можно принимать только людей, готовых искренне открыться окружающим и позволяющих работать со своим внутренним миром, а не с абстрактной идеей. Это трудно, это болезненно. Но тут-то и нужна воля, решимость, дисциплина. А где она не нужна? В бою? В мастерской скульптора?

«Подвигом, вдохновением, упорным трудом строится человек; и человек должен себя так любить, так ценить, так уважать свое достоинство человеческое, чтобы понимать: нет такого усилия, которое не стоило бы приложить для того, чтобы стать достойным своего человеческого призвания.» (Антоний Сурожский)

Каждый взрослый, находящийся в Китеже, независимо от членства в НППС является частью развивающей среды, следовательно, он должен стараться соответствовать требованиям, которые предъявляются к профессиональному члену терапевтического сообщества.

Это означает:

1 Обсуждать открыто в коллективе взрослых все проблемы отношений с детьми и другими сотрудниками, признавать правоту большинства, ставя единство коллектива и интересы детей выше собственного ЭГО

2 Избегать высказываний и действий, способных сформировать у детей негативный образ мира у детей

3 Работать со своими эмоциями

4 Постоянно обмениваться мнениями и информацией внутри группы

Быть сотрудником терапевтического сообщества означает признание необходимости внутренней работы, умение принять помощь (замечание) товарища, Педсовета, выборного руководителя. Сотрудник, не разрешивший собственных внутренних проблем и комплексов, не может быть хорошим учителем и психологом. Стремление к постоянному развитию, добросердечность и внутренний покой, ясность и чистота сознания – все это необходимые качества, которые дают право сотруднику работать с внутренним миром детей.

Частота и интенсивность общения детей и взрослых в Китеже выше, чем в других учебных заведениях, поэтому каждый ребенок подвергается более интенсивному воспитательному воздействию в бесчисленных неформальных ситуациях каждый день своей жизни. Педагогический совет пытается предвидеть эти неформальные ситуации и предлагать взрослым план действий в отношении того или иного проблемного ребенка. Мы ежедневно отслеживаем изменения в физическом, эмоциональном и психологическом состоянии тех детей, который вызывают особое беспокойство или находятся в процессе резких внутренних изменений. Индивидуальный подход к воспитанию на практике означает постоянные беседы взрослых для обмена информацией между учителями, родителями и техническим персоналом. Это позволяет наиболее успешно выстроить последовательность препятствий и «вызовов», с которыми предстоит встретиться воспитаннику в своем индивидуальном росте.

Каждый шаг вперед – это шаг в неведомое, возможно, в опасное неведомое. Взрослый неохотно расстается со своими старыми убеждениями, стереотипами, надеждами и заблуждениями. Переезд в Китеж всегда означает отказ от более легкой, менее ответственной жизни. Но это согласуется с законами, на которых держится мир. Только так развивается и каждая отдельная личность. Нам нужна отвага, чтобы смотреть в лицо собственным ошибкам, нам нужна воля, чтобы преодолевать собственную косность, равнодушие, нежелание напрягаться. Это движение вперед невозможно без поддержки окружающих.

В этом ЕСТЕСТВЕННОСТЬ и ЖИЗНЕННОСТЬ общины, в этом наша надежда на построение более человечной, универсальной развивающей среды для себя и наших детей.

Нам нужны ТОЛЬКО ТВОРЧЕСКИЕ личности, говоря языком Гумилева, пассионарии! Надо быть творческим приемным родителем или учителем, творческим поваром, творческим фермером и т.д. От каждого зависит общий заработок и, что еще более важно, общая атмосфера в общине. Каждый «тащит» целое направление жизни нашего мини-социума. Все участвуют в формировании среды обитания, в принятии решений, то есть в создании контуров общего будущего. Значит, надо уметь увидеть проблему, найти ее творческое решение, да еще и согласовать свое видение со всеми остальными, чтобы резкими поворотами не перевернуть наш общий корабль.

ЦЕЛЬ ЖИЗНИ КАК СРЕДСТВО ОЗДОРОВЛЕНИЯ

А. Маслоу пишет: «Состояние бытия вне системы ценностей является психопатогенным. Человеческому существу, чтобы жить и постигать жизнь, необходимы системы координат, философия жизни…почти в той же мере, что и солнечный свет, кальций и любовь.» В результате утраты жизненных ценностей появляются такие болезни, как утрата жизненных ценностей, моральное разложение, цинизм, а они в свою очередь, пишет Маслоу, могут перерасти в болезни физические. Поэтому, самым настоящим преступлением против детей можно считать любую попытку взрослого разрушить веру ребенка в Добрый и Гуманный мир вокруг него, а также в справедливость и любовь людей, которые его окружают.

Взрослый человек, ставя перед собой отдаленную цель, подсознательно (а иногда даже сознательно) понимает, что ее достижение потребует определенных усилий, развития некоторых качеств, которые ему помогут этой цели достичь. То есть, постановка цели и путь к ее достижению неизбежно трансформируют человека.

Мы стремимся помочь ребенку найти доступную цель, понимая, что и она подвергнется трансформации. Но главное – помочь ребенку увидеть цель, поверить в ее достижение, остальное сделают путь и природа.

Только помните, что это должна быть ЕГО цель, ведущая к его самореализации. Не торопите, не гните, дайте шанс самому во всем разобраться и даже сделать собственные ошибки. Если под напором взрослой воли сломается личность ребенка, то, какие бы отметки не стояли в аттестате, в большую жизнь выйдет неудачник.

Конечно, и у нас возникал соблазн «поднажать», ужесточить требования, поднять планку, заставить подчиняться. Но кого же мы тогда выпустим из Китежа?

Авторитарное воспитание отрицает возможность альтернатив, сомнений, внутреннего поиска и, главное, права ребенка на собственный поиск. Замечу, что авторитарное, не означает злое. Воспитание может быть очень добрым, ласковым, но безальтернативным, лишающим инициативы, спасающим от собственных ошибок и, потому, лишающим сил исправлять неизбежные ошибки в будущем.

Если набить голову ребенка точными и четкими ответами на вопросы, то мы отучим его рассуждать самостоятельно. Если мы кормим его и снабжаем всем необходимым без целенаправленных усилий с его стороны, вернее, без его возможности влиять на этот процесс – то ребенок разучится отвечать сам за себя, работать для того, чтобы добывать пропитание.

На Западе ребенку в детском учреждении запрещается рубить дрова в отсутствии взрослых (из опасения, что он может пораниться), запрещается воспитателю находиться в закрытой комнате наедине с представителем противоположного пола (из опасения… ну, сами понимаете), и тем и другим запрещается рисковать, проявлять характер, то есть познавать сложность жизни. Но ведь там за дверьми интерната или приемной семьи, куда скоро выйдут воспитанники, их ждет жизнь полная реальных проблем и опасностей, а будет ли у них время для развития соответствующих навыков? Короче говоря, мы в Китеже верим в «воспитание жизнью».

Каждый ребенок в Китеже проходит проверку на прочность и сознательность. Младшие дети отвечают за уборку в домах и помогают поварам на кухне, обслуживают огород, старшие ухаживают за малышами, ведут уроки в младших классах, организуют коллективные творческие дела и игры. Вся информация об этих усилиях стекается в Педсовет. О всех отклонениях и успехах сообщается родителям. От родителей требуется похвалить, поддержать, пожурить. Короче говоря, при такой координации у взрослых появилась дополнительная возможность поддержать в ребенке позитивные изменения, обрадоваться его внутренним открытиям, помочь разрешить сомнения. В этих условиях ребенку очень трудно манипулировать взрослыми, скрывая свои плохие поступки. Конечно дети, особенно с эмоциональными нарушениями, прогрессируют и регрессируют, так что мы не можем ожидать плавного развития их личности. Но общее направление, при всех возрастных кризисах, – это расширение способностей к самостоятельной жизни и умении взять ответственность на себя.

Мы поставили задачу создать идеальную развивающую среду, но Китеж далек от идеала. Наверное, это хорошо. Идеал, как правило, не жизнеспособен и существует только в народных сказках.

Таким образом, стоит раз и навсегда задать точные контуры твоей мечте, и ты уже становишься рабом логики развития.

Реальный Китеж находится сейчас на стадии роста, поиска путей развития. Община меняет законы, сообразуясь с требованиями сегодняшнего дня, с реальным вызовом жизни, а не абстрактных идеалов.

«Тщеславие и гордость – одно и тоже. Тщеславие выказывает свои дела, чтобы люди видели, как ходишь, как ловко делаешь. А гордость после этого начинает презирать всех… Сказать хвалящей : не хвали, а то после рассоримся. Похвала не напользу. Ужасно трудна похвала.» ( Житие преподобного Амвросия старца Оптинского)

За десять лет мы не остановились, не потеряли способности критически анализировать себя и свою организацию.

По закону диалектики « отрицание отрицания» каждый новый этап развития заставляет пересмотреть прошлые подходы, мы видим много ошибок, анализируем их, пытаемся совершенствоваться. Но люди остаются людьми – и значит, принимаемые нами законы, тоже будут не идеальны. Главное, чтобы они соответствовали требованию времени и, способствуя постоянному совершенствованию людей и отношений, не закрывали перспективу развития.

Но возможно ли вообще построить общину, если окружающая нас реальность все больше убеждает в неистребимости эгоистического начала в человеке?

Что мы понимаем под словом ОБЩИНА?

Могу на основании нашего общего опыта совершенно ответственно заявить, что «уравниловка» не может быть основой экономического, культурного да и духовного развития человеческого общества.

Люди рождаются с индивидуальной программой, поэтому и их представления о счастье, даже просто о сносном уровне жизни, серьезно различаются. Одному необходимо вершить политику, другому для счастья нужна коммерческая деятельность, третий счастлив возможностью тихо устроить свою семейную жизнь. А для нормального функционирования сообщества, в том числе и нашего – терапевтического, необходимы и те и другие и третьи. Так что, в широком смысле каждому надо действительно воздавать «по потребностям». Лишь бы у всех хватало терпения, снисходительности и силы воли (душить собственную зависть).

Какие люди могут выжить в терапевтической общине?

В нашей стране, обжегшейся на бюрократическом варианте общества социальной справедливости, говорить об общинах не модно. А вот исследователи в США, в частности А.Маслоу, констатируют: «При определенных условиях развития личностей, интересы общества и индивида могут так сблизиться, что перестанут быть противоположностями и станут синонимами.» Правда, речь идет об индивидах, способных к самореализации.

Гуманистическая психология отмечает у самореализующихся людей тенденцию к слиянию эгоизма и бескорыстия в единство более высокого порядка. Они не отталкивают друг друга и не душат в объятиях. В этой новой «идеальной» развивающей среде работа начинает быть игрой; признание и профессия становятся одним и тем же. Граница между внешним и внутренним, между «я» и « все остальные» в значительной мере стирается, и на высшем уровне развития личности наблюдается их взаимопроникновение.

Основа общинного воспитания – выбор в пользу коллективной нравственности.

Сейчас этот выбор делается крайне редко. В нашей реальности приспособляемость среднестатистического обывателя подразумевает постоянный отказ от многих глубин человеческой природы – «меньше знаешь, лучше спишь», «не высовывайся», «не витай в облаках». Отказавшись от глубин, то есть, не отвлекаясь на рассуждения о смысле жизни и любви к ближним и благе своего народа, индивид может куда успешнее решать личные вопросы выживания. Как и в джунглях, отвлечься, расслабиться – означает поставить себя в опасную ситуацию. Но, поступая так, «новые русские» многое теряют. Дело в том, что глубины человеческого существа являются, в конечном счете, источником всех радостей, способностей, как пишет Маслоу, играть, любить, смеяться, и, что самое главное для нас, быть творческим человеком. Это очень хорошо заметно на Западе – что в Америке, что в Европе. На человека, занятого накоплением капиталов там теперь смотрят с некоторым сочувствием. Разумеется, не в дорогих ресторанах и казино, а в среде нормальных людей. Но об этом не пишут в дорогих глянцевых журналах и не показывают по ТВ.

Иными словами, на данном витке эволюции, отделение своего Я от всего мира уже можно считать проявлением патологии.

А раз так, то приближение к обратному состоянию – путь к выздоровлению.

Община – сообщество честных и умных людей, живущих по законам здравого смысла и по тем же законам воспитывающих своих детей – не только возможна, но и полезна для здоровья!

И не думайте, что это «американский» взгляд на мир. Совсем наоборот, для общества свободной рыночной конкуренции – такой подход к жизни скорее исключение из правил. А вот для русской души, всегда озабоченной вопросом о смысле существования, мысль о том, что существование не сводится к накоплению материальных ценностей, вполне естественна. Самореализация – иностранное слово, но передает-то оно очень близкое для нашей русской души состояние.

« Будем ему говорить: Смотри: в тебе такое богатство! Осуществи его!…Но он скажет: Где же это богатство, каково оно? – А ты не мерь! Ты просто творчески становись самим собой. Где не хватит ума – восполняй сердцем; где не хватит крепости – восполняй товариществом. И ты увидишь: чего ты не можешь осуществить один, то в сотрудничестве с другими ты можешь осуществить и…вырасти в свою меру творчества и радости.» (Антоний Сурожский. «Человек перед Богом».)

ПОЛЕ СОТРУДНИЧЕСТВА

(почти по Л. Н. Гумилеву)

Помните американский кинофильм 3оо спартанцев? Да, их учили сражаться с детства, да они были более выносливы, чем персы, но это все равно не объясняет, как 300 человек смогли остановить войско в сто тысяч.

Другой пример – из нашей недавней истории. При штурме фашистскими войсками Сталинграда 20 бойцов, засевших в доме, который теперь называется «Домом Павлова» перебили больше врагов, чем французская армий при защите Парижа от тех же фашистов.

Этот феномен находится перед глазами историков и психологов, но они отстраняются от него, не пытаясь анализировать, боясь за свою научную репутацию.

Так что там случилось? У солдат перед лицом смертельной опасности произошли изменения. Они искали и нашли опору друг в друге. Индивидуальное Я растворилось в едином поле, которое создало некую коллективную сверх личность, обладающую качественно новыми характеристиками.

Часть этой проблемы «зацепил» Лев Гумилев. Он писал об индуцированной пассионарности, заставляющей тех, кто до этого не проявлял особых качеств, вдруг становиться героем.

Общее поле сознания, нематериальное, не уловимое никакими приборами, цементирует человеческую общность, придавая ей новые качества, как изменение кристаллической решетки превращает мягкий грифель в алмаз. Значит, мы можем изучать и использовать это явление. Дети, попадая в соответствующее поле сознания, преображаются. Бежать в группе проще, чем в одиночку. Петь в хоре, опираясь на других, легче…

К этому же феномену непосредственно подошел Макаренко, меняющий личность через коллектив. Терапевтическая Община – продолжение поиска в том же направлении, но при большем акценте на самоактуализацию. Этот акцент многое меняет! Ведь, групповое влияние, даже с самыми благими намерениями, может иметь и отрицательные последствия. В современных учебниках психологии приводятся исследования В.М. Бехтерева, научно доказавшего истину о том, что одаренные личности лучше творят в одиночестве. «Их оригинальные идеи отвергаются большинством потому, что непонятны ему, и такие личности, находясь под сильным психологическим давлением «квалифицированного (на самом деле некомпетентного) большинства, сдерживаются, подавляются, в своем творческом развитии.» (Психология. Р.С. Немов.) История России, особенно с 1917 года, подтверждает правильность выводов Бехтерева.

Мы все знаем, что зло заразительно. Ребенок, попавший в уличную группу, лет в 14, теряет всякую связь с ценностями родителей (кроме тех случаев, когда он таскает у них деньги). Теперь мы можем утверждать, что справедливо и обратное. Ребенок из уличной группировки, попав в нормальную среду, в поле добра и справедливости может отбросить старые ценности и пустить корни на новом поле.

ЗЛО ЗАРАЗИТЕЛЬНО – ДОБРО И ОБЩАЯ КУЛЬТУРА - ТОЖЕ

Развивающая среда Китежа формировалась 10 лет.

Не один год понадобился только для того, чтобы повзрослевшие дети начали хотя бы верить в то, что взрослые им не врут. Этот опыт они передали тем детям, которых мы взяли в Китеж позднее.

При соблюдении обязательного условия честности и искренности всеми взрослыми и старшими учениками, выступающими в роли наставников, создается особое эмоциональное поле поддержки и взаимопонимания (некая прямая альтернатива массовому психозу толпы). Эмоциональное и интеллектуальное единство, рождающееся в общении, «индуцирует» всех, вовлекая их в групповой процесс и помогая пережить уникальный опыт опоры на окружающих, доверия и самораскрытия. Так понемногу в Китеже образовывалось общее поле доверие, как часть культуры. Это был качественный скачок! Раньше мне приходилось использовать всю силу характера для того, чтобы заставить детей мыть посуду или не ругаться матом, приходилось обосновывать предложение собраться вместе и попеть под гитару или КОЛЛЕКТИВО посмотреть фильм.

Переломным в судьбе Китежа можно считать рубеж 2001-2002 годов.

До этого, какие бы мероприятия мы не предлагали, всегда была пара - тройка детей из старших, кто лениво цедил сквозь зубы -

"отстой", "забей", что на нашем языке означает - "плохо" и " наплюй". Младшие слушали их и, соответственно, подчинялись.

Были те, кто хотел учиться и гордился своими хорошими отметками, но тихая оппозиция разъясняла их младшим друзьям, что "отличники - это подлизы, они хотят от нас отличаться."

Иногда, даже взрослые, неправильно понимая смысл слова "община" начинали бороться против «элитарности» тех детей, которые пытались и хорошо учиться и строить отношения с миром взрослых на началах равенства и взаимопонимания. Доходило до того, что этим детям советовали "быть проще" и не интересоваться взрослыми проблемами. А чем им было интересоваться? Одеждами Барби или новой версией "дум"?

А потом почти незаметно коллективное сознание детей начало меняться. Мы до сих пор до конца не уверены, что было главной причиной позитивных сдвигов, причем на качественном уровне. Во-первых взрослые привыкли друг к другу, и создалось что-то вроде единого поля культуры. Как следствие этого воспитательные усилия взрослых стали приобретать последовательность и «всеобщность». Дети, поставленные в более четкие рамки, начали лучше понимать, что от них хотят. Скажем так, сами взрослые договорились о том, « что такое хорошо и что такое плохо». Во-вторых, мы, наконец, научились работать в Педагогическом Совете, в который вошли и преподаватели и родители детей. Педсовет занялся составлением всеобщего расписания занятости детей с подъема до отбоя и отслеживанием успехов и проблем каждого ребенка на ежедневной основе. После этого жизнь каждого ребенка начала входить в упорядоченную колею, где периоды напряжения уравновешивались сменой деятельности, творческим отдыхом. Расписание занятий и внеклассных работ, четко обозначенный отбой, система поощрений и компенсаций, - все это сделало мир Общины более понятным, структурированным для детского сознания.

Старшеклассники стали нашими союзниками! Это выразилось у них, прежде всего, в умении слушать друг друга и договариваться о совместных действиях. Теперь предложения взрослых не только благосклонно выслушивались всем детским коллективом, они даже становились стимулом для действий! Уровень доверия возрос настолько, что для старших детей стало естественной потребностью обсуждать с некоторыми взрослыми свои проблемы.

Я знаю, в это трудно поверить, но дети в Китеже действительно открыты и доброжелательны ко всем. Это производит под час просто ошеломляющее впечатление на наших гостей.

РОЛЕВАЯ ИГРА ПОД НАЗВАНИЕМ ЖИЗНЬ

Самое естественное состояние ребенка до 18 лет ИГРА. Именно ИГРА позволяет маленькой личности безопасно прожить наиболее полно, эмоционально насыщенно несколько жизней, чтобы задействовать по возможности большее количество заложенных в ребенке талантов. Наша задача – дать возможность детям опробовать себя в различных ролях, примерить на себя разнообразные облики, чтобы расширить зону уверенного поведения.

Взрослые могут считать все происходящее работой, даже называть это серьезными терапевтическими терминами. Но все это должно быть ВНУТРИ потока жизни. «Что наша жизнь? Игра!» Потому что, именно в ней этот поток становится особенно мощным, наполненным радостными эмоциями, желанным для ребенка.

ИГРА 1. Малый Совет – ростки демократии

(Записки из дневника. 2001август)

«Мы заметили, что своих командиров дети слушают лучше, чем взрослых, поэтому предложили детскому коллективу перейти к самоуправлению. На уроках обществознания одиннадцатый и десятый классы прослушали лекцию об избирательной системе современной России, обсудили преимущества демократии, плюсы и минусы процедур голосования. После этого сами старшеклассники разработали ролевую игру «Выборы Совета». В ней участвовали все школьники Китежа, начиная с пятого класса. Подготовка к выборам выявила, прежде всего, полное непонимание остальными детьми предназначение Совета. Честно говоря, мы были удивлены этим результатом, ведь сама община уже 10 лет управлялась советом, дети видели, как взрослые проводили собрания, голосовали за те или иные решения. Но видеть – не значит понимать. То, что нам казалось само собой разумеющимся, было вне жизненного опыта наших подопечных. И поэтому не осознавалось ими, хоть и находилось перед глазами. Итак, первые в истории детские демократические выборы в Китеже прошли при полной пассивности большинства избирателей. Дети не знали, что происходит и зачем им это нужно. Но, так или иначе, Совет был избран и начал руководить. В него прямым свободным голосованием избраны Маша, Александра, Шурик, Кирилл.

Трудновато было мне (Д.М.) объяснить детям, что теперь они сами себе хозяева, а взрослым, что они теперь не всегда должны вмешиваться напрямую. Мы наделили Малый Совет правом контролировать всю детскую работу и распределять дежурства, вести уроки, замещая учителей, организовывать праздники и дни рождения, получая от Совета Общины денежные средства на свои мероприятия. За отказ подчиняться и нарушение правил дисциплины сами члены Малого Совета имеют право требовать компенсации (наряд вне очереди на кухне, уборка фермы и т.д.)»

2002 март

«Кризис. Старшеклассники сделали открытие: оказалось, что командовать другими не такое уж приятное занятие. Жизнь потребовала развития новых качеств характера. Начали усложняться и отношения внутри детского коллектива. Эмоционально и глубоко обсуждались вопросы: «Кто ты такой, чтобы командовать? Что делать с теми, кто не подчиняется? А не ввести ли диктатуру?» У детей и у взрослых появилась новая богатая тема для обсуждения, а у взрослых к тому же образовалось и свободное время, так как на Совет была переложена ответственность по организации и проверке приготовления детьми домашних заданий, соблюдению графика работ, уборке помещений и т.д.»

Первоначально Совет избирали из четырех человек. Потом в его работу втянулись почти все старшеклассники. Стало престижным брать на себя ответственность за то или иное направление деятельности.

Я помню, как, будучи школьником, я изо всех сил отбивался от любой общественной нагрузки до тех пор, пока случай и умный классный руководитель не сделали меня режиссером школьного театра. Но я никогда не воспринимал школу в качестве своей малой родины. Увы, школа в моем сознании всегда ассоциировалась с давлением и насилием. Китеж для детей – родной дом, в котором они сами хозяева и устроители. Но поняли они это только после того, как получили право решать, что и как в этом доме делать. Разумеется, все люди разные, поэтому и степень ответственности принимают по-разному - это уже вопросы динамики развития отдельных личностей.

Главный вывод. Как только дети убедились, что от мнения и усилий что-то зависит в реальной жизни, они сразу стали и взрослее и ответственнее. Вот так – воспитывает, оказывается, сама возможность решать. Понимание взрослых проблем, сознательное приобщение к ценностям взрослых возможно только при сознательном участии детей во взрослой жизни. Конечно, в этом процессе есть элемент риска, но у детей должно сохраняться право на ошибку. Мы во время поняли: для того, чтобы в будущем получить надежных соратников и сотрудников, мы должны отказаться от монополии на власть, от мысли, что взрослый всегда прав просто потому, что он взрослый.

2002 ноябрь

«Интересно, что даже самые умные из детей, принимая на себя ответственность, не сразу распознали хитроумную ловушку, в которую мы их заманили. Лишь потом, узнав, что такое бремя власти, некоторые из них начали ностальгически вздыхать по былой безответственности. Но вздыхать они вздыхали, а впадать обратно в детство, становясь послушными исполнителями, уже никто не хотел. Глядя на старшеклассников, меняются и их младшие товарищи. Отсутствие общественных поручений теперь воспринимается как проявление недоверия, как знак неадекватности».

«Долго и практически безрезультатно уговаривают взрослые девочку Аню принять участие в театральной постановке. Чем сильнее уговоры, тем упорнее защита. Потом приходят две девочки из старших классов и говорят, - «Ну, ладно, так и быть, можешь принять участие в нашем спектакле». И счастливая Аня бежит делать то, против чего «стояла насмерть» пять минут назад.»

Немного о законах термодинамики

Помните, как ведут себя молекулы газов? Летит себе в разряженном пространстве до тех пор, пока не врежется в другую, такую же. Поменяет направление полета и дальше полетит… В общем, одиночество и скука!

А теперь сожмем газ в ограниченном объеме. Газы при сжимании нагреваются. Молекулам становится тесно и они начинают биться друг о друга. Увеличивается частота столкновений, увеличивается скорость полета, среда разогревается.

То же самое происходит и в человеческой среде.

Дом главы общины Сергей Хлопенова. Он же ( по совместительству) - компьютерный класс и «Центр управления полетами», то есть сосредоточие детей всех возрастов, играющих, делающих уроки, решающих проблемы. Здесь кипит крутой бульон человеческого общения.

Но вот однажды Настя Хлопенова (3 года 6 месяцев) сказала маме: Я так люблю Колю Журавлева.

-Почему доченька? - спросила Юля.

-А он один со мной разговаривает! – призналась Настя и потупила глаза.

Настя уже успела заметить, что ее вежливо НЕ замечают! Старшим детям просто не до нее. Поэтому среди водоворотов общения ей одиноко. И невинный вопрос Коли: «Ну что Настюха, как дела?» воспринимается как подарок.

Раньше нам казалось, что поскольку дети сидят шесть уроков в одном классе, то уж им-то хватает общения. Ничего подобного, душевные беседы и тесты выявили полное равнодушие одноклассников друг к другу. А фразы, типа – «Дай ластик» или «не лезь ко мне в тетрадку» не могут рассматриваться даже как зачаточная стадия налаживания отношений.

Нужно, чтобы дети начали обмениваться значимыми фразами, нужно, чтобы общение задевало что-то глубже обыденного уровня. Вдумайтесь, мы попытались перевести общение всего коллектива на более высокий эмоционально-интеллектуальный уровень!

Оказалось, что в ограниченном объеме общины это вполне разрешимая задача. Для этого потребовалось объяснить, что требуется, затем закрепить повторением, добиться, когда понравится и, в конце концов, ввести в традиционный обиход. Так создавались новые элементы внутренней общинной культуры.

НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ ВЫСОКИМ ЯЗЫКОМ НАУКИ

Главная задача терапевтической работы – дать детям с эмоциональными нарушениями возможность понять и принять свой внутренний мир, переосмыслить историю своего раннего детства (часто травмированного), понять, что они в состоянии поменять направление своей жизни, стать хозяевами этого потока.

Им необходимо научиться открывать свои проблемы в процессе групповой работы, а не прятать или даже отрицать их. Без преодоления отставания в эмоциональном развитии и чувства страха дети будут неизбежно опаздывать в интеллектуальном развитии.

Детям нельзя позволять оставаться один на один со своими проблемами и страхами. Западная наука склонна считать, что сам процесс рассказа о своей проблеме группе благожелательных слушателей действует позитивно, помогает избавиться от детских страхов. В обычной жизни для многих людей такой группой становится их собственная семья или группа единомышленников. Но у детей-сирот такое безопасное окружение отсутствует. Создать его – одна из главных задач терапевтического сообщества.

Западная наука уже предложила несколько различных вариантов решения этой проблемы. Программа «Большой брат – маленький брат» в США, «Доверенные ученики» в Европе. При ближайшем рассмотрении эти программы представляются научно оформленным развитием некоторых «орлятских» или «коммунарских» методик. Собственно, в этом нет ничего плохого. Мир в основе своей един и законы развития личности закономерно приводят ученых к использованию схожих форм воздействия на личность. Идеи, которые мы развиваем в Китеже находятся в той же плоскости сознания. Нам, в силу особенностей нашей российской ментальности не очень приглянулись термины, вроде «большой брат» или «доверенный ученик». Вполне допускаем, что и термин, который используется в Китеже вызовет у кого-то не очень приятные ассоциации, но уж не обессудьте, так сложилось…

ИГРА 2. НАСТАВНИКИ

МЫ ВСЕГДА УТВЕРЖДАЛИ, ЧТО ПЕДАГОГИКА ПОДРАЗУМЕВАЕТ СИНТЕЗ НАУКИ И ИСКУССТВА.

Поэтому, в нашем терапевтическом сообществе мы уделяем особенное внимание творческому развитию личности самого педагога, а не тестам и кратким инструкциям, которыми изобилуют западные методички.

Более того, педантичное следование инструкции просто опасно. ЛЮБОЙ ИНТСРУКЦУИИ! Дети, обладающие сверхъестественной восприимчивостью, никогда не примут такого общения. Во взрослых они ценят прежде всего честность и искренность, как гарантию своей безопасности! Стоит им почувствовать со стороны взрослого «исполнение роли», как они и сами включатся в эту игру, предлагая нам для общения не свой внутренний мир, а некий идеальный образ того, что мы хотим увидеть.

Не спорю, это тоже очень хороший и полезный навык для выживания в современной цивилизации, построенной на «ролевых играх». Но вот для терапии такие отношения не подходят. Тут, хочешь не хочешь, нужно соприкасаться душами.

Пианисту необходимы ноты, для исполнения этюдов, но учителя учат его не нотной грамоте, а тонкости чувств и вдохновению. Этому мы учим и наших НАСТАВНИКОВ.

А теперь мысленно вернемся в предыдущую главу – там мы говорили об активной, кипящей среде, полной вызовов и осознаний. Как же все это совместить?

Терапевтическое окружение должно ставить проблемы и препятствия, звать к новым преодолениям собственного несовершенства, но оно же должно давать возможность ребенку отступить, «зализать раны», взглянуть на ситуацию без страха и спешки. Тут-то и нужен человеку помощник, тот, кого он не боится, кому доверяет. Мы в Китеже заметили, что таким безопасным помощником чаще всего оказываются старшие товарищи, но не взрослые!

Ни интересная книга, ни компьютер, ни заботливые родители не могут заменить радость (и вызов) общения с себе подобными.

Мнение неформальных лидеров в этих условиях оказывается более весомым, чем наставления учителей и родителей.

Это наблюдение с одной стороны и быстрое взросление, «вхождение в разум» наших старших детей – с другой, позволили нам создать из учеников старших классов группу Наставников.

Помните у Стругацких «Град обреченный»? Наставники впрыскивали в систему все более неожиданные составляющие. То обезьян в город выпустят, то переворот «простимулируют». В этих спазмах окружающей Град среды я почувствовал что-то очень близкое к нашей собственной методике целенаправленных вызовов. Внешняя среда, направляемая наставниками, заставляла людей пересматривать свой Образ мира, подниматься над привычными идеологическими построениями, надо обыденностью. Всякая система стремится к увеличению энтропии, то есть каждый человек стремится занять наиболее удобное, чаще всего горизонтальное положение. Лучше, напротив телевизора. Смотрит человек в телевизор и реагирует – «Это - гады, а это - свои». Значит, и думать тут нечего. Можно пиво в руку и продолжать реагировать (но не анализировать!) на происходящее на экране. Так растет энтропия, а жизнь убывает. Поэтому, мы считаем, что в детскую среду необходимо «впрыскивать» новые темы для обсуждения, увлекать идеями, порождать «идеологически конфликты». Пусть кипят страсти, пусть разум изощряется в поиске доводов, отстаивая «свою правду». Так дети отрабатывают навыки общения, создают собственный облик, удовлетворяют фантазии, «уминают» мир вокруг себя, выясняя кто из них лидер, создавая общность.

Где-то на рубеже 2000 года мы особо остро ощутили, что взрослых в разросшемся Китеже катастрофически не хватает. Сама жизнь заставила нас все чаще привлекать к сотрудничеству детей. Началось с того, что старшие девочки начали ухаживать за самыми младшими в детском саду и семьях. Старшие мальчики оказались вполне пригодны для самостоятельной работы на стройке. Несколько экспериментов в этой области показали взрослым, что юноши и девушки уже могут рассматриваться как реальный резерв, когда у самих взрослых силы на исходе.

Потом логика жизни привела к тому, что мы обратились к помощи детей и на самом главном участке – преподавание в школе. Поначалу такой эксперимент казался очень рискованным. Но мы уже знали об успешном опыте школы Щетинина. Сообщение о том, что у него старшие дети выполняют роль учителей, вселяло надежду. Но, с другой стороны, нам просто некуда было деваться. Профессиональные китежские учителя при всем желании не могли справиться в полном объеме с базовой программой. Тогда каждому ученику выпускного класса было предложено вести один урок в день (разумеется, по любимому предмету) в одном из младших классов. Наши старшеклассники с радостью откликнулись на эту идею. Для них преподавание оказалось способом повысить свой авторитет. В то же время оно улучшило их собственные знания, позволив по-новому взглянуть на изучаемый материал. Именно тогда у нас стала особенно популярной поговорка: «Три раза объяснишь – сам поймешь».

Но были у этого эксперимента и более глубинные последствия.

Из дневника Общины.

2002 декабрь

«Старшеклассники перестали ощущать себя «объектами воспитания». Они смогли взглянуть на некоторые проблемы общины с позиции взрослых, примерить на себя образ учителя. Незаметно пропала стена, разделяющая «отцов и детей». Всего за два месяца июль-август 2002 года в детском коллективе общины, словно в перенасыщенном растворе, произошла кристаллизация. Педагогическая методика, несколько лет назад вводившаяся нами, стала элементом культуры всей общины, одним из важнейших видов работы, где взрослые и дети объединяют свои усилия.

Если зимой минувшего года старшеклассники только учились подменять нас на уроках в младших классах, то теперь они сами следили за дисциплиной и настроением каждого ребенка! Они проводили душевные беседы, наставляли, воспитывали, наказывали и утешали. Это случилось на девятый год после приезда первых поселенцев на территорию, отведенную под Китеж.»

Где возможно, мы пытаемся признавать авторитет среди взрослых тех учеников, чьи ценности и интеллектуальное развитие соответствует нашим представлениям. Мы не облегчаем им жизнь, не предоставляем дополнительных привилегий, так как это может вызвать зависть и потерю авторитета в детской среде. (Помню, как не любили в классе учительских любимчиков). Но в Китеже общение взрослых и детей вообще намного теснее, чем где-либо. Поэтому просто брошенное вскользь замечание со стороны взрослых тоже служит поощрением и признанием достоинств.

Чтобы не нарушить китежский обет честности и искренности, добавлю, что не от всякого взрослого дети с готовностью принимают замечания, и не все, что исходит от взрослых, воспринимается ими как конечная истина. В нашем коллективе есть доверие, но нет тупого подчинения и фанатичной преданности.

При всех условиях, маленькая личность должна сохранять право выбора и возможность здраво рассуждать.

Из дневника Общины.

2002 декабрь

«Педсовет констатировал, что на своих собраниях и в рамках Малого Совета дети уже без вмешательства взрослых способны выносить здравые суждения о происходящем в общине, свободно обсуждают свои проблемы, разрешать межличностные конфликты, выносить поощрения и наказания.

Младшие, видя, что ВСЕ старшие ведут себя в одном ключе и поддерживают единые принципы, изо всех сил стараются соответствовать. Они еще не способны понимать наших целей, но воспринимают китежскую культуру общения как данность, стараясь походить на своих старших товарищей.»

Постепенно Образ Мира взрослых проникает в сознание думающего и действующего подростка. Очень важно, чтобы он не воспринимался, как команда или принуждение. В таком случае автоматически включаются механизмы противодействия. Наставник – это лидер, а лидер, пусть даже и маленький, по своей сути не может подчиняться прямому давлению.

На родителей и учителей еще можно обидеться, но обидеться на всех окружающих, все равно, что обидеться на дождь или снег. Когда давит окружающая среда, когда сам социум наглядно демонстрирует пути и возможности роста, укрепления авторитета, тогда юная личность не может не поддаться этому потоку.

В идеале мы стремимся неформальных лидеров сделать нашими соратниками, а тех детей, кто уже стал нашими соратниками сделать лидерами. Когда это происходит, то само понятие лидер теряет смысл. В детской среде образуется круг активных, уверенных в себе личностей, разделяющих позитивный образ мира, ориентированных на сотрудничество со взрослыми.

«Вот теперь, я начал вас – взрослых лучше понимать!»

Этот возглас старшеклассников все чаще проливался бальзамом в наши уши. Юноши и девушки, разбираясь в проблемах младших, начали лучше понимать свои собственные проблемы с родителями и учителями. Как легко нам всем стало работать! Родилось общее видение проблем, соперничество уступило место взаимной поддержке и любви. Беседы взрослых с детьми наполнились пониманием и доверием. Иногда кажется, что я физически ощущаю, как расширяется свободное пространство сознания старшеклассников. Они вдруг увидели весь Китеж в целом, они заинтересовались тем, что происходит в душах друг друга. Они легко проглатывают взрослые книги и спорят не о музыкальных ансамблях, а о теории познания и законах морали.

Теперь старшие дети Китежа общаются в едином поле сознания. Одна шутка встречает понимание, дополняется другой, вызывает смех. Фильм рождает пространный комментарий и совместную попытку понять и договориться по существу.

Общение усложняется с каждым новым опытом. Дети используют фразы и понятия, подхваченные на уроках и в телевизионных передачах. Создать интеллектуально насыщенную, плотную среду общения нам помогла детская газета. (Она, кстати регулярно появляется на нашей интернет-странице.) Теперь практически каждый школьник Китежа получил возможность высказаться по интересующим его вопросам, заявить о себе. Обязанность редколлегии – собрать статьи, отредактировать и сверстать газету, которая носит острое название «PIN», то есть булавка. В газете дети «отрабатывают» обращение с новыми темами и фразами. Потом эти темы и фразы входят в обиход всего детского коллектива.

Так среда обогащает сама себя, развитие идет по возрастающей, наполняя общение радостью взаимопонимания и значимости каждого члена общины.

Общение стало радостью, а широта интеллекта - достоинством.

Чтобы усилить этот процесс, мы всячески поощряем совместные мероприятия и вообще «тусовки» старших с младшими. Так наши ценности и нормы поведения переносятся в сознание детей младшего возраста. Впрочем, об этом лучше сказала в 2001 году стихами наша восьмиклассница Валя.

Я не умею выразить словами
Все то, о чем кричит моя душа
Я захлебнулась этими слезами
Когда пыталась мыслить не спеша.
Меня так потрясла и поразила
Вся глубина истории моей
Взять выше, взять с собой просила,
Не видя в вас ни взрослых ни детей.
Ах, как давно я не искала звезды.
Теперь рыданья разрывают грудь
Не думаю, отнюдь, что будет просто,
Но знаю, что поверю в вашу суть.
Вы где-то там, а может, где-то рядом,
Но не минуют вас мои пути
Преодолею твердо все преграды
Для цели – равной в круг войти.

http://www.kitezh.org - официальный сайт Китежа